— Рекомендации? — Локридж приподнял бровь, а меня пробил холодный пот.

В самом деле, откуда у бродяжки рекомендации? Ведь с ними она не стала бы бродяжкой, верно?

На моё счастье, высокие напольные часы в холле выбрали именно этот момент, чтобы торжественно отбить шесть вечера. Лорд спохватился, уже рассеянно бросил:

— Что же, это прекрасно, — и, небрежно кивнув нам всем, шагнул к двери.

В свою очередь дворецкий ужом проскользнул вперёд и успел распахнуть перед хозяином дверь так, что тому не пришлось сбиться с шага.

Локридж вышел, я выдохнула (обошлось? будем надеяться), а Барнетт недовольно сказала:

— Идёмте, Браун.

«Не понравилось, что хозяин отнёсся милостиво, — поняла я. — Ох, и попортит мне нервы эта вредная тётка!»

Но это было из тех проблем, которые следует решать по мере возникновения. А пока следовало сосредоточиться на продолжении осмотра особняка.

***

Моя соседка по комнате, Молли Джонс, оказалась блондинкой лет двадцати пяти с некрасивым родимым пятном на щеке. Как по мне, это не портило её симпатичное лицо, однако для экономки и прочих, видимо, являлось весомым поводом считать девицу некрасивой, а значит, более чем подходящей для роли горничной. Когда мы с Барнетт встретили её, Молли занималась тем, что смахивала пыль с книг в обширной библиотеке особняка. Экономка представила меня, не забыв упомянуть, что отныне мы будем делить комнату, и Джонс воззрилась на меня с ещё большим любопытством. Было заметно, что ей не терпелось расспросить, кто я такая, и только присутствие Барнетт удерживало от вопросов.

«Ещё одна незадача, — хмуро поняла я. — Нужно как следует запоминать свои ответы, чтобы потом не путаться в показаниях. Ох, как же непросто носить чужую личину!»

А ведь была ещё одна опасность, о которой я сообразила, когда мы с экономкой вышли из библиотеки, и едва не споткнулась на ровном месте. Клеймо магдалиненки! Жить с кем-то в одной комнате означало хотя бы иногда переодеваться друг при друге, из-за чего вероятность быть разоблачённой вырастала до небес.

«Придётся быть очень внимательной и менять одежду стремительно», — я даже немного ссутулилась от ещё одного «придётся».

— Вы запомнили, Браун? — неприятный голос экономки выдернул меня из болота мрачных мыслей. — Повторите, что я сказала!

— Боюсь, что не смогу, госпожа Барнетт, — созналась я, чем заработала уничижительный взгляд.

— Я сказала, что вот лестница на чердак и что комната Джонс — самая дальняя в левом крыле, — стальным тоном повторила экономка. — Ступайте, переоденьтесь, а после спуститесь в кухню. Да поживее!

— Хорошо, госпожа Барнетт.

И я, радуясь возможности немного побыть одной и выдохнуть, торопливо взобралась по лесенке и наконец скрылась от пронизывающего взгляда экономки.

Комнатушка, где мне предстояло ночевать, была не заперта.

«Значит, всё ценное нужно носить при себе, — сделала я напрашивавшийся вывод. — Или устроить тайник, но это менее надёжно».

Стоя на пороге, окинула взглядом комнатку: окон нет, из мебели — две кровати, платяной шкаф и столик для умывания, на котором в том числе стояла масляная лампа. Я вошла, сложила вещи на пустой кровати (даже тюфяка не было!) и зажгла светильник с помощью лежавшего рядом огнива. Затем плотно закрыла дверь и постаралась переодеться «на скорость». В тусклом освещении это получилось почти на ощупь, потому скорость у меня хромала, как загнанная кляча. Но, с другой стороны, при таком свете и рассмотреть клеймо было достаточно проблематично — по крайней мере, мне хотелось так думать.

«Барнетт станет бухтеть, — пророчески думала я, выходя из комнаты в наряде горничной и на ходу поправляя чепец. — Хотя она наверняка бухтела бы, даже справься я за минуту. Надо просто не реагировать — как кухарка».

И приняв это стратегическое решение, я заторопилась с чердака вниз.

Глава 18

Экономка встретила меня с такой миной на лице, что удивительно, как не скисло всё молоко в округе. Тем не менее комментировать «опоздание» она не стала, а ограничилась распоряжениями:

— До вечера помогаете Квинн с ужином, а после пройдёте вместе с Джонс по комнатам и растопите камины.

— Хорошо, госпожа Барнетт, — покладисто отозвалась я.

Экономка смерила меня полным недоверия взглядом, напоследок сунула нос в какой-то кувшин и, громко фыркнув, вышла из кухни. Мы с Квинн проводили её взглядами, а затем кухарка закинула в рот невесть откуда взявшуюся пару орешков и, жуя, сказала мне:

— Ну, Элинор, давай знакомиться. Я Фиби, Фиби Квинн. Можешь звать меня по имени.

— Приятно познакомиться, Фиби, — улыбнулась я. — Чем мне заняться?

— Да вон. — Кухарка махнула рукой в сторону дальнего стола. — Овощей начисти пока. Всё, что лежит, всё и чисть. — И она отправила в рот кусочек сушёного яблока, которое, как я теперь заметила, достала из кармашка на необъятном переднике.