И когда я послушалась, так воззрилась на меня сверху вниз, словно хотела взглядом просверлить мне череп.

— Слушайте внимательно и заучите, как псалом Давида: в этом доме не позволено никаких вольностей. Вы выполняете то, что вам приказывают, от буквы до буквы. Никакого отдыха, пока работа не выполнена. Никакой небрежности, если хотите задержаться на этом месте (тут она бросила говорящий взгляд в сторону кухарки). И упаси вас высшие силы позволить себе хотя бы намёк на заигрывания! Я буду пристально следить за вами, Браун, учтите. И непременно замечу даже тень непристойного поведения.

«Такое ощущение, что у неё пунктик на этом, — подумала я. — Как бы ни начала видеть то, чего нет».

— Вы поняли меня? — лязгнула экономка, и я на всякий случай потупилась.

— Да, госпожа Барнетт.

— Надеюсь. (Меня наградили ещё одним полным недоверия взглядом). А теперь идёмте, покажу вам дом и попутно объясню, что от вас требуется. Не знаю, в каком доме вы служили прежде…

Она сделала паузу, давая мне возможность высказаться, и я понятливо сообщила:

— В доме леди Броуди.

— Не слыхала о такой, — сухо резюмировала экономка. — Потому, так уж и быть, объясню вам ваши обязанности со всеми подробностями. Будьте любезны запомнить нюансы — повторять дважды я не собираюсь.

С интересом слушавшая нас Квинн (жевать она так и не переставала) получила второй уничижительный взгляд, после чего Барнетт излишне размашистой походкой двинулась к выходу.

Я случайно встретилась глазами с кухаркой, и та ободряюще мне улыбнулась. Изобразив улыбку, я поспешила за экономкой, которая, разумеется, не собиралась меня ждать.

Все бытовые помещения, включая кухню, располагались на цокольном этаже. Мне показали прачечную, угольный подвал, кладовые, где хранилось всё — от тряпок и мётел до апельсинов и свиных окороков, холодный подвал (здешний вариант холодильника), чулан, отдельную комнату для глажки. В одной из кладовых мне было выдано одеяние горничной: тёмно-синее платье, два белых передника и белый чепец.

— Следите, чтобы ваш вид был опрятным, — наказала экономка. — Никаких пятен! Меняйте передник при необходимости и не забывайте стирать испачканный, чтобы у вас всегда имелась смена.

«И когда, интересно, это делать, если всё время занято работой? — риторически подумала я. — Хотя проблемы негров шерифа, естественно, не волнуют».

Комнаты прислуги, как пояснила Барнетт, располагались на чердаке, рядом с сушильным помещением.

— Вы будете жить в комнате с Джонс, горничной, — говорила экономка. — Помните: вам не запрещено спрашивать о выполнении той или иной работы у других слуг, однако делать всё должны вы сами. Также не забывайте, что выполнять чужие просьбы следует не в ущерб своим обязанностям.

«Ещё и чужие просьбы! — Чем дольше я всё это слушала, тем меньше оно мне нравилось. — То есть определённая дедовщина здесь тоже имеется. Просто убиться веником, иначе не скажешь».

— Сейчас я проведу вас по остальным этажам, — вклинилась Барнетт в мои пессимистичные мысли. — Однако прежде выйдем на крыльцо: первой вашей обязанностью, которую следует выполнить ещё на рассвете, является мытьё ступеней и ограды.

То самое, о чём упоминал и дворецкий.

«Воспринимая это как зарядку», — с толикой чёрного юмора подумала я. Вместе с экономкой вышла в холл, и все мои невесёлые мысли моментально перебил острый приступ паники.

Локридж!

Глава 17

Он куда-то уходил — дворецкий как раз подавал ему перчатки и трость. Ещё буквально пара минут, и мы бы разминулись!

«Вот не повезло!» — пронеслось в голове, в то время как я приседала в реверансе под внимательным взглядом высокородного лорда. Безумно надеясь на чудо, но…

— Томпсон, кто эта молодая особа?

…но удача решила, что хватит меня баловать.

Экономка незаметно, но сильно ткнула меня пальцем, невербально приказывая подойти к хозяину. И я, снова не имея возможности ослушаться, приблизилась к Локриджу.

— Это Элинор Браун, ваша светлость, — представил меня дворецкий. — С сегодняшнего дня младшая горничная в вашем доме.

Локридж негромко хмыкнул и сказал почти без приказных ноток в голосе:

— Посмотрите на меня, Браун.

Да чтоб его!..

И я, доселе изучавшая узоры на шёлковом жилете лорда, подняла взгляд.

Локридж рассматривал меня с интересом энтомолога, которому попалась редкая бабочка. «Лишь бы на булавку накалывать не стал», — с тоской подумала я, абсолютно уверенная, что узнана.

И не поверила ушам, услышав вполне доброжелательное:

— Добро пожаловать в Локридж-холл, Браун. Надеюсь, ваше трудолюбие поможет вам задержаться здесь.

Что? Он серьёзно? А может, вдруг осенило меня, он решил, что это его три медяшки помогли мне принять опрятный вид и поступить сюда на службу? Ох, лишь бы так и было!

— У Браун благоприятные рекомендации, ваше превосходительство, — поспешил добавить Томпсон.

И зря.