— Да, но… — начинает Гвен и запинается. Если бы Эйми что-то знала, она бы ни за что не смогла это скрыть. Худшего игрока в карты Гвен в жизни не видела. Когда они играют в питч, по Эйми сразу видно, если ей пришел валет: она начинает ерзать на стуле и глупо улыбаться. Она просто не способна хранить тайны. Но это не значит, что на это не способен Скотт. — Но Антон пришел сюда. Он пришел поговорить со Скоттом. И мы должны поверить, что они оба совершенно случайно оказались в одном и том же баре?

Эйми напрягается:

— Я не понимаю, к чему ты клонишь. Такое чувство, будто ты обвиняешь Скотта в смерти Антона…

— Я этого не говорю, — возражает Гвен. Но разве нет?

— Так вот, он тут ни при чем. Если тебе интересно.

— Ладно.

Эйми выдавливает смешок:

— В смысле, это же Скотт. Я знаю своего мужа.

— Конечно, знаешь.

— Тогда в чем твоя проблема, Гвен?

Эйми смотрит на нее исподлобья, как загнанная в угол кошка, готовая броситься. Гвен никогда не видела ее такой. Она не готова допустить даже мысли о том, что Скотт может быть неидеальным. Гвен это чувство знакомо слишком хорошо. Стоит впустить хоть крошечную трещину сомнения, как весь безупречный фасад разлетится на куски. Она заискивающе улыбается Эйми. Идеальная подруга, всепрощающая жена, самоотверженная мать. Закончится ли когда-нибудь этот маскарад?

На улице хлопает автомобильная дверь, и Эйми поднимается.

— Кажется, Скотт вернулся с детьми.

— Мне тоже пора, — говорит Лиза, ставя кружку на стол. — Обещала приготовить спагетти с фрикадельками.

Все трое выходят в прихожую обуваться, когда Эйми вдруг щелкает пальцами:

— Погоди-ка, Лиза. У меня кое-что твое. — Эйми уходит и возвращается с ручкой в руке.

— Что это? — Лиза поднимает голову, завязывая шнурки на кроссовках.

— Ручка. Ноа, э-э, одолжила ее у тебя. — Эйми виновато улыбается. — Прости за нее.

— Эйми, а она не слишком взрослая для таких фокусов? — спрашивает Лиза, вставая. — Я понимаю, все дети таскают чужое, но в ее возрасте это обычно проходит. Это ненормально.

— Ой, да отстань ты от ребенка, это просто чертова ручка, — Гвен забирает ручку из рук Эйми. Тяжелая, явно не из дешевых. Она поворачивает ее в пальцах и читает выгравированную золотом надпись:«Ле Канню» . В глазах темнеет. Вот то название, которое она никак не могла вспомнить. Ресторан с заоблачным счетом.

«Тебе что, жалко денег на мой ужин в командировке?»

Лиза перехватывает ручку из рук Гвен, и на долю секунды их взгляды встречаются.

В этот миг Гвен понимает, с кем спал ее муж.

Глава 17

НАСТОЯЩЕЕ

Как и обещал, Скотт готовит ужин: стир-фрай с рисовой лапшой, пока Эйми сидит на полу в гостиной перед тремя рюкзаками, окруженная ворохом скомканных бумаг, папок, сломанных карандашей, спиннеров и прочего хлама.

— Тебе это еще нужно, Бенджи? — кричит она, поднимая чистый лист с задачками по математике. — Ты, похоже, даже не начинал.

— Не-а! — Бенджи проносится мимо. — Это такая древность.

Эйми смотрит на лист. Назвать это математикой было бы сильным преувеличением. Так, числовые ряды. Она не понимает, кому вообще пришло в голову задавать первоклассникам домашку. Она сама не помнит, чтобы в первом классе ей что-то задавали, хотя, возможно, просто вычеркнула это из памяти. Учеба никогда не была ее сильной стороной.

Обычно подобная возня доставляла ей удовольствие. Вид растущей стопки макулатуры для переработки наполнял ее чувством выполненного долга. Но не сегодня. Сегодня нервы натянуты как струны, она вздрагивает от каждого шороха. Нужно решить, что сказать Скотту. Весь день она прокручивала в голове разные варианты, но ни один не казался правильным. Если прямо спросить про Джона Блока, он может замкнуться в себе или перевернуть все с ног на голову, обвинив ее в слежке. Она считает свой поступок оправданным, но меньше всего хочет пустить разговор под откос. Как заговорить об этом и не заставить его тут же уйти в глухую оборону? Ответа у нее пока не было.

«Ты заслуживаешь знать правду».

В мысли бесцеремонно врывается пьяный бред Антона. Что он имел в виду? Может, он пытался что-то сказать ейо Скотте ? Может, хотел предупредить, что ее муж нанял частного детектива? Но почему он заявился к ним позже той же ночью? Ничего не сходится.

Она поднимается, сгребает бумаги в охапку и идет к корзине для макулатуры. На кухне аппетитно пахнет имбирем и чесноком.

— Ужин через пять минут, — предупреждает Скотт.

Выбросив бумагу, Эйми подходит к лестнице.

— Ужинать! — кричит она. — Моем руки!

Пока она ждет внизу лестницы, мысли снова возвращаются к дневному чаепитию с Лизой и Гвен. Поначалу у нее был соблазн признаться им во всем, что она узнала, проследив за Скоттом, но теперь она искренне рада, что сдержалась. Гвен, казалось, совсем теряет самообладание — впрочем, винить ее было трудно. Но в какой-то момент днем возникло ощущение, будто Гвен действительно считает Скотта убийцей Антона. Полный бред. Скотт что-то скрывает, более того, это очевидно, но мысль о том, что он способен на убийство, абсурдна. Эйми даже представить боялась, как бы среагировала Гвен, узнай она, что Скотт тайно нанял частного сыщика.

Ее не отпускает ощущение, что все эти события связаны между собой, хотя собрать пазл воедино пока не удается. И единственный, кто может помочь ей в этом, — сам Скотт.