— У меня огромная просьба, — выпаливает Эйми. — Мне нужно срочно отлучиться. Ноа осталась одна, ты не могла бы…

— Прийти? Конечно! Буду через пять минут. Все хорошо?

— Все в порядке. Но мне нужно бежать. Прямо сейчас, — она знала, что ответ будет утвердительным, и чувствует укол вины. Лиза всегда рядом. Всегда на подхвате. Всегда готова помочь. Будто думает, что если сделает себя незаменимой, ее будут больше любить. Но Эйми хорошо относится к Лизе, несмотря на то что эта навязчивая потребность быть нужной тянется за ней шлейфом, словно приторные духи. Лиза не уверена в себе, и Эйми ее жаль. Она помнит, какой уязвимой была сама в первые годы после смерти матери, как отчаянно искала дружбы и простого тепла. Она старается проявлять эту чуткость к Лизе, даже когда та перегибает палку.

Она уже собирается сбросить вызов, как Лиза прочищает горло:

— Это полиция только что отъехала от вашего дома?

— Да. Поговорим позже, ладно? Прости, мне нужно передать документы клиенту, я уже на пороге.

Она ненавидит врать, но что ей сказать? Что она собирается бежать за собственным мужем? Что хочет шпионить за ним из-за отрывка прочитанного сообщения? Эйми вешает трубку и хватает пальто. Сквозь стеклянную вставку входной двери она видит, как Скотт с сумкой на плече сворачивает в проход, ведущий к центру Бетесды. Придется бежать, чтобы не потерять его из виду.

— Ты куда?

— Что? — она оборачивается и видит Ноа на верхней площадке лестницы. — Ой, милая, мне нужно отлучиться на минутку. Лиза уже идет. Занимайся своими делами, я вернусь быстрее, чем ты заметишь.

— Я не хочу, чтобы она приходила. А что ты должна отнести клиенту? У тебя в руках ничего нет.

Эйми вздрагивает от неожиданности:

— Ты подслушивала?

— А что это значит?

— Это когда слушают чужие разговоры.

— Я не подслушивала. Не специально. Ты просто громко говоришь. Я слышала, но не подслушивала.

— Подслушивать нехорошо, — читать нравоучения о морали в тот момент, когда собираешься следить за мужем, кажется верхом абсурда.

— Врать тоже нехорошо. Ты сама так говорила.

Эйми выглядывает за дверь. Лиза уже идет по дорожке, но Скотт скрылся из виду. Нужно уходить сию же секунду, если она рассчитывает его догнать.

Эйми посылает Ноа воздушный поцелуй и распахивает дверь. Она машет Лизе рукой и устремляется к проходу между домами. Выскочив на Висконсин-авеню, она чувствует, как сердце уходит в пятки. Скотта нигде нет. Она опоздала. Эйми поворачивает в сторону его спортзала, который находится на противоположной стороне широкого проспекта, вдали от бара «Виллиан энд Сэйнт» и переулка, где нашли Антона.Какая глупость, — думает она, чувствуя себя полной идиоткой среди неспешно прогуливающихся покупателей и стаек подростков. Ей следовало остаться дома с Ноа. Или пойти к Гвен. Но странное поведение Скотта заставило ее возомнить себя Нэнси Дрю.

Эйми останавливается перед огромными витринными окнами «Татте», просторного кафе с шестиметровыми потолками, больше напоминающего парижское ателье, чем пригородную кофейню. Поддавшись импульсу, она заглядывает внутрь — и тут же видит его. Точнее, его спортивную сумку. Кислотно-зеленый цвет сразу бросается в глаза. Сумка задвинута под стул в дальнем углу, а Скотт сидит спиной к окну. С такого расстояния не разобрать, с кем он и есть ли с ним вообще кто-то.

Она заходит в гулкий зал и встает в очередь, сердце бешено колотится. Центр помещения занимает огромный остров-стойка. С одной стороны тянутся витрины и две кассы, с другой установлены высокие барные стулья. Внутри этой зоны бариста суетливо варят кофе, заваривают чай и выдают заказы. Звяканье приборов о фарфор звонко отражается от плиточного пола. Эйми не спускает глаз со Скотта, который расположился в смежном зале за одним из маленьких столиков у стены. Из очереди видна лишь его спина, а его собеседника, если таковой имеется, закрывает раскидистый папоротник в кадке. Когда подходит ее черед, Эйми берет фильтр-кофе, который ей наливают тут же. Вместе с другими посетителями в поисках свободного места она проходит вдоль зала и пристраивается у стойки у окна с видом на улицу. Повернувшись вполоборота спиной к окну, краем глаза она может уловить силуэт Скотта, но не более.

И какой теперь план? — спрашивает она себя. Может, просто подойти к нему с удивленным видом? Сказать, что она… что оначто ? Оказалась неподалеку? Захотела кофе за четыре доллара? Нет ни одной убедительной причины, почему она торчит здесь, а не дома.

Она терпеливо ждет, делая мелкие глотки.

Минут через десять Скотт поднимается из-за стола и направляется к выходу. Эйми мгновенно вскакивает со стула и быстро идет в угол, где только что сидел муж. За столиком все еще сидит мужчина средних лет с редеющими светлыми волосами.

Она садится напротив, даже не спросив разрешения.