— У меня просто не было возможности, да и вообще, на фоне всего этого кошмара это казалось не таким уж важным.

У Гвен перехватывает дыхание:

— Как это может быть неважным? Ты, возможно, видела его последней! И ты скрыла это от меня?

В комнате повисает тяжелое молчание, нарушаемое лишь отдаленным воем воздуходувки для листьев где-то неподалеку. Эйми и Лиза переглядываются, и этот жест приводит Гвен в бешенство. Она знает этот взгляд. Она сама так смотрела. Так всегда бывает в компаниях из трех человек, когда один ведет себя неадекватно. Но в чем ее неадекватность? Ее мужа убили, а близкая подруга утаивает критически важную информацию. Гвен замыкается в себе. В окружении подруг она чувствует себя еще более одинокой, чем в пустом доме. В голове не укладывается, как Эйми не понимает, насколько подло поступила.

— Ты должна была сказать мне.

— Мне правда жаль, — тихо произносит Эйми. — Я не хотела ранить тебя или что-то скрывать.

— Мы на твоей стороне, — вмешивается Лиза. — Мы не против тебя.

Гвен подносит к лицу дымящуюся чашку и вдыхает пар. Лиза — это неизбежный довесок к дружбе с Эйми: хочешь ты того или нет, и никаких компромиссов тут быть не может. На расстоянии вытянутой руки ее еще можно было терпеть, но доверия к ней не было никогда. Лиза из тех женщин, которые вечно на взводе, вечно выискивают скрытые обиды, оскорбления или повод для соперничества. В начале лета, когда Гвен обмолвилась, что хочет отдать сыновей в местную секцию плавания, Лиза тут же разразилась тирадой об успехах Кая:«Вот и я точно так же хотела просто занять его на лето, научить держаться на воде. Слово за слово, и вот два года спустя я мотаюсь по всей стране: то региональные, то чемпионат штата. Кто бы мог подумать, что он вырастет в чемпиона!»

— Я знаю, что вы не против меня, — говорит Гвен. — Я так и не думаю. Просто ненавижу, когда от меня что-то утаивают. — Она пытается выдавить улыбку и сгладить ситуацию. Они не знают о том, что она нашла в кабинете Антона, и она ни за что им не расскажет. Гвен боится: начни она говорить об этом, ненароком выболтает и вторую тайну Антона. — Чего он хотел?

— Не знаю. Я с ним не разговаривала, — отвечает Эйми. — Дверь открыл Скотт.

— И что он сказал Скотту?

— По-моему, ничего существенного. Скотт как раз уходил выпить с другом. Он сказал, Антон выглядел… — Она осекается с виноватым видом. — Ты точно хочешь говорить об этом?

— Хватит меня опекать, хватит строить из себя паинек и просто скажи мне правду, — требует Гвен. Она понимает, что говорит резко, в лоб, но ей уже все равно.

Эйми кивает:

— Хорошо. Скотт сказал, что Антон был в стельку пьян, и он просто проводил его обратно к вам. Вот и все.

— А куда Скотт шел выпить?

Эйми мнется, не решаясь поднять глаза:

— В Бетесду.

— Эйми?

— Ладно. В «Виллиан энд Сэйнт».

Гвен чувствует, будто ее ударили под дых. Она судорожно хватает ртом воздух. Лиза тут же подскакивает, забирает у нее чашку и начинает гладить по спине. В голове у Гвен мысли несутся вскачь, сворачивая на опасную, темную территорию. Неужели Антон был настолько безумен, что решил во всем признаться Скотту? В ту пятницу он был очень пьян, готовый вывернуть душу наизнанку, лишь бы заглушить муки совести. Но даже для него это было бы верхом идиотизма. И даже если он поговорил со Скоттом, если во всем сознался — разве это повод убивать? Бред. Она сходит с ума от этих догадок.

— Все нормально, спасибо, — говорит Гвен, отстраняясь от Лизы. Ей нужно пространство. Лиза душит ее своей заботой.

— Ты уверена? Мы можем закрыть тему. Не хотим тебя расстраивать, — щебечет Лиза.

— Может, поговорим о чем-нибудь другом? — предлагает Эйми.

Гвен пристально вглядывается в лицо подруги: каштановые локоны стянуты в хвост, веснушчатая кожа без грамма косметики, нахмуренные в тревоге брови. Она и правда ничего не понимает или просто виртуозно скрывает правду?

— Я не расстроена. Просто мне кажется очень странным, что Скотт в ту же самую ночь пошел именно в «Виллиан энд Сэйнт». Он видел там Антона?

— Нет, конечно. Он встречался с другом.

— И ты хочешь сказать, что тебе это не кажется подозрительным?

Эйми ощетинивается:

— Это ближайший бар к нашему дому.

— Мы все туда ходим, — поддакивает Лиза. — Весь район. Я точно знаю, что Лиз и Дэйв Мульбаум были в «Виллиан энд Сэйнт» в пятницу вечером. И Мишель Дж. тоже там была. — Она передергивает плечами. Из всех Мишель в их квартале Мишель Дж. была самой чокнутой.