Мужчина удивленно вскидывает брови. Вблизи видно, что он немного старше ее, лет пятидесяти с небольшим, но в отличной форме. Одет неброско, но со вкусом: темные джинсы и стильная рубашка, будто он только что со свидания. Он поправляет очки в тонкой металлической оправе и бросает взгляд на пустой бумажный стаканчик перед собой.

— Э-э, привет, я уже ухожу. — Он начинает собирать вещи.

— Вообще-то, вы не могли бы остаться? Мне не нужен столик. Я хочу поговорить с вами. Вы ведь Джон Блок, верно?

Он замирает, едва не привстав:

— Э-э… а вы кто?

Эйми похлопывает по столу:

— Пожалуйста, сядьте. — Она понимает, что выглядит не совсем адекватной, да и немудрено после всего, что обрушилось на них за последние дни.

Но он опускается обратно на стул.

— Я Эйми Стерн. Жена Скотта Краудера.

— Скотта Краудера. Вот как, — он слегка наклоняет голову. — Ваш муж в курсе, что вы здесь?

— Нет, — отрезает она. — Я случайно проходила мимо и увидела вас вдвоем. Откуда вы знаете моего мужа? Уж точно не по спортзалу?

Он кривит губы в полуулыбке:

— Случайно проходили мимо, значит? Вы ставите меня в неловкое положение.

— Вы были с ним вчера вечером в «Виллиан энд Сэйнт»?

Блок откидывается на спинку стула:

— Он так вам сказал?

Эйми внутренне сжимается.Какой странный ответ, — мелькает у нее в голове. Блок держится абсолютно невозмутимо и хладнокровно, словно ожидал ее появления.

— Он сказал этополиции , — чеканит она, рассчитывая, что упоминание органов заставит его заговорить. — Пожалуйста, вы можете просто ответить на вопрос? Откуда вы знаете Скотта?

Он хмурится:

— А почему бы вам не спросить об этом у него самого?

Вопрос повисает между ними тяжелым грузом. Все идет совсем не так, как она представляла. Его железобетонная уверенность выбивает почву из-под ног. Она чувствует, будто сама держит оборону, хотя тайком с ее мужем встречается именно он.

— Ну так что? — переспрашивает он.

У нее нет ответа на вопрос, почему она не потребовала объяснений напрямую от Скотта. И в эту секунду до нее доходит правда.Потому что я до смерти боюсь, — понимает она,— что наш брак вовсе не такой крепкий, как мне казалось.

— Я спрашиваю вас, — настаивает она.

Мужчина поднимается из-за стола, достает визитку и небрежно бросает ее перед ней:

— Вам правда стоит поговорить с мужем.

Он разворачивается и идет к выходу. Эйми не пытается остановить его или броситься следом. Вместо этого она берет оставленную карточку и переворачивает ее.

Над именем Джона Блока и контактами мелкими черными буквами выведено:«Детективное агентство “Кэпитал Инвестигейторс”» .

Глава 16

НАСТОЯЩЕЕ

Гвен застыла перед своей огромной гардеробной, не в силах пошевелиться. Воскресный день уже клонился к вечеру, а на ней все еще были те же спортивные штаны и футболка, которые она не снимала больше суток: в потеках от кофе, в пятнах от слез.

Эйми написала, чтобы она зашла, а когда Гвен не ответила, позвонила Лиза:

— Ждем тебя у Эйми около четырех, иначе мы сами придем за тобой.

Она знала, что Лиза не шутит, а показывать соседке себя в таком виде не хотелось. Поэтому Гвен заставила себя встать под душ, высушить волосы феном и даже нанести легкий макияж: замазать консилером темные круги, ставшие еще чернее обычного, и добавить на скулы румяна с хайлайтером, чтобы оживить тусклую, землистую кожу.

Ей нужны подруги. Она физически не может находиться в этом доме одна, пока мальчиков нет. Отовсюду на нее набрасываются воспоминания об Антоне. В гостиной стоит кожаное клубное кресло, в котором он сидел, проверяя работы своих студентов. В спальне, на тумбочке лежат его очки для чтения, брошенные прямо поверх недочитанного томика «Преступления и наказания». И повсюду, на каждой поверхности, остались крошечные обрывки бумаги с неразборчивыми каракулями. У него были десятки блокнотов, но под рукой вечно ничего не оказывалось, и он отрывал углы от всего, что попадалось на глаза: от счетов, чеков, чтобы зафиксировать внезапные вспышки вдохновения. «Наброски» — так он их называл, но для Гвен они всегда оставались полной бессмыслицей.

«Золотые страхи»

«Мальчик в синей рубашке»

Гвен безучастно смотрит на ровные стопки одежды на полках, на вещи, висящие с педантичной точностью. Все в ее гардеробной светлых тонов: сливочный, овсяный, бежевый. Это ее фирменный стиль, и он идеально гармонирует со светлыми волосами и тем образом, который она так старательно выстраивала: легкий, утонченный, безупречный. Надеть все это сейчас кажется верхом нелепости. Хочется чего-то темного, под стать ее душевному состоянию, но в гардеробе нет ни черного, ни темно-синего, ни серого. Лучшее, что удается найти, — это джинсы и серо-коричневый свитер, который лишь сильнее подчеркивает синяки под глазами, не поддавшиеся никакому консилеру.

— Ну… Антон приходил к нам в пятницу вечером. Поздно. Я уже спала.

— Что? Ты мне ничего не сказала!