Друзья, важная информация!

Этот перевод создан с любовью к книге исключительно для ознакомления и обсуждения в кругу совершеннолетних читателей (18+).

Все права на оригинальное произведение принадлежат его законному владельцу. Если вы являетесь обладателем этих прав и возражаете против публикации, напишите нам (в сообщения сообщества), и мы сразу же всё уберем.

Наши скромные просьбы:

Пожалуйста, не копируйте руссифицированные обложки и текст в социальные сети (TikTok, Pinterest, Facebook, Instagram и др.).

Нам важно ваше мнение!

Будем рады почитать ваши мысли о книге в обсуждениях. А лучшей благодарностью автору произведения будет ваш честный отзыв на сайтах вроде Goodreads (только, пожалуйста, без упоминания того, что это был любительский перевод).

!!!ОЧЕНЬ ВАЖНО!!!

Данный перевод размещён в телеграм-канале с платным доступом. Распространение полученного файла после оформления подписки влечёт за собой блокировку пользователя.

С любовью, команда ЧК

РАСШИФРОВКА ПЕРЕДАЧИ «DATELINE» НА NBC

ИНТЕРВЬЮЕР : Ваша книга произвела настоящий фурор. Международный бестселлер. Тема нескольких подкастов. Прямо сейчас ее экранизируют, в разработке находится документальный фильм обо всей этой истории… но чем именно является «Ты заслуживаешь знать»? Художественным романом? Мемуарами?

ГОСТЬ : Я называю это автофикшном, личным осмыслением, основанным на реальных событиях.

ИНТЕРВЬЮЕР : Факт остается фактом: вы наблюдали из первого ряда за чудовищным преступлением, точнее сказать, чередой преступлений, потрясшей ваш тихий пригородный район до самого основания. Но то, что вы написали, — это ведь не журналистское расследование, верно?

ГОСТЬ : Ни в коем случае. Автофикшн — это когда автор рассказывает о собственной жизни в беллетризованной форме, но меняет существенные детали и действующих лиц, придумывает побочные сюжетные линии и воображает ситуации с реальными людьми ради поиска себя. Конечно, я не была свидетельницей каждой сцены в книге, и сколько бы материалов я ни изучила, даже находясь там лично, я все равно не способна доподлинно знать, о чем думали другие. Так что нет, это не журналистика и технически не мемуары, но очевидно, что одна из точек зрения списана с меня, и я считаю, что это придает книге подлинность.

ИНТЕРВЬЮЕР : Вы не переживаете, что читатели могут принять книгу за абсолютно точный отчет о произошедшем?

ГОСТЬ : Многое из случившегося можно найти в судебных протоколах, например, сами убийства. Некоторые читатели наверняка решат, что правдиво каждое единое слово. Но я предупреждаю читателей прямо в самом начале. Кое-где я изменила детали и позволила себе художественное допущение. И все же суть истории подлинна. Материалы суда это подтвердят.

ИНТЕРВЬЮЕР : Как вы отвечаете на критику о том, что выставили себя героиней этой истории, хотя были кем угодно, но только не ею?

ГОСТЬ : «Ты заслуживаешь знать» — это моя версия. И я отнюдь не делаю себе поблажек. Если вы читали книгу, то понимаете, о чем я. Но каждый имеет право на собственную версию правды. В этом и заключается прелесть современного мира. У каждого своя правда. Какое право кто-либо имеет отрицать мою?

ИНТЕРВЬЮЕР : Вы не боитесь судебных исков за клевету?

ГОСТЬ : Нет, эту книгу проверило множество юристов. Как вы знаете, планка для доказательства клеветы, когда речь идет о публичной фигуре или о покойнике, невероятно высока.

ИНТЕРВЬЮЕР : Но если отбросить юридическую сторону вопроса, что вы скажете друзьям и даже членам семьи, которые считают, что вы нажились на чужой боли и извлекли выгоду из трагедии, написав о них книгу?

ГОСТЬ : Я перефразирую одну из моих любимых писательниц, Энн Ламотт. Она сказала: «Если вы хотели, чтобы я написала о вас хорошо, вам следовало лучше себя вести».

Глава 1

НАСТОЯЩЕЕ

Ее не покидает навязчивое ощущение, что друзья говорят о ней.

Антон и Лиза, сидящие на террасе, то и дело поглядывают на нее через кухонное окно, возле которого Эйми стоит у столешницы и заправляет салат. Они сидят за большим столом слишком близко друг к другу, пожалуй, слишком близко для людей, состоящих в браке с другими. О чем они там шепчутся?

О ней.

Эйми в этом уверена. Скорее всего, обсуждают ту дурацкую перепалку, что произошла у нее с Лизой чуть раньше, и вспоминают, как она ушла, хлопнув дверью. Ну, не то чтобы хлопнув, но встала Эйми настолько резко, что ножки ее стула проскрежетали по каменным плитам с оглушительным визгом, пока она бросала на ходу: «Я принесу салат».