Но как мне сформулировать «я откажусь от всех своих земных благ, если ты пообещаешь никогда больше не исчезать из виду», чтобы не спугнуть её?

В смысле, это вряд ли страшнее, чем отправить ее в мир с гребаным сталкером.

Который не я.

Она задерживается в дверях моего кабинета, выглядя так, будто у нее внутри все перетянуто узлами. У меня тоже, но ради нее я отказываюсь это показывать. Мне нужно, чтобы она чувствовала уверенность в том, что я позабочусь об этом — позабочусь о ней.

Я сразу рассказал ей о сообщении, затем связался со Стю. Нет никого, кому я доверял бы больше в отладке моей системы безопасности, несмотря на то, насколько он идиот во всем остальном, даже охранной компании не доверяю так. Работа занимала его до позднего вечера, но они с Эзрой наконец прибыли около часа назад; по обыкновению, неразлучны.

Ее взгляд встречается с моим, и в ее глазах застывшее беспокойство, смешанное с чем-то, похожим на доверие. Любовь.

У меня екает в животе, и кровь приливает к члену, потому что это возбуждает меня немного слишком сильно.

Голос Стю прорезает напряженное ожидание, когда он поднимает взгляд от экрана ноутбука, над которым корпел последний час.

— Твоя система безопасности довольно базовая, но, думаю, с ней все в порядке, учитывая обстоятельства.

Он у нас технарь, работает в кибербезопасности. Хотя я никогда не был на сто процентов уверен, чем именно он зарабатывает на жизнь. Думаю, это нормально для людей в IT. Остальные просто не до конца понимают.

Но он в этом хорош.

Я провожу рукой по уже взлохмаченным волосам.

— Спасибо, приятель. — Я снова смотрю на Куинн. — Ты в порядке, детка?

Ласковое обращение слетает с губ так легко, будто все между нами теперь изменилось, и у меня нет желания возвращаться назад, даже если это потенциально плохая идея для нас обоих по множеству причин.

Она улыбается и кивает.

— Я в порядке.

— Ооооо. Вы, ребята, такие милые.

Стю еще больше ерошит мои волосы, вставая со стула, чтобы размять свои длинные конечности, и я шлепаю его по руке, отдергивая голову.

Куинн слегка смеется, и я благодарен за его легкую манеру всегда разряжать обстановку.

— В любом случае, думаю, теперь все в порядке, но я настрою подключение к своему ноутбуку после того, как дам глазам отдохнуть минутку, чтобы мне приходило уведомление, если кто-то снова попытается взломать. Выследить, кто это сделал в первый раз, не удалось, но по крайней мере теперь я буду за этим следить.

Он направляется к двери, но останавливается, чтобы сказать Куинн:

— Тебе стоит подумать о том, чтобы остаться, пока мы не разберемся.

Он слегка хлопает ее по плечу.

— Копы ничего не сделают по сравнению с той защитой, которую может обеспечить Джеки-бой.

Его слова пропитаны намеком, и он шевелит бровями.

Я готов расцеловать его за то, что он первый поднял эту тему, и готов упасть на колени в благодарности, когда она один раз кивает, соглашаясь подумать об этом.

КУИНН

Я пробираюсь в комнату Сиенны и сажусь в кресло-качалку в углу, пока Джек спускается с друзьями, чтобы сделать перерыв от монотонности вечера. Я благодарна, что она не подозревает обо всем этом и может спать так крепко, моя беззаботная малышка.

Я смотрю в пустоту, когда дверь со скрипом открывается, заставляя меня, блин, подпрыгнуть от неожиданности. Мне приходится заставить себя не закричать.

— О боже, мне так жаль, — говорит Стю громким шепотом. — Я не знал, что ты здесь.

— Все нормально, — говорю я, заставляя бешено колотящееся сердце успокоиться, черт возьми. Я чувствую себя Круз с моей нынешней пугливостью.

Он подходит к кроватке Сиенны и осторожно проводит пальцами по ее макушке.

— Просто захотелось проведать ее.

Мне хочется его ударить, потому что если он ее разбудит, мне придется его реально душить, но я просто улыбаюсь, потому что хорошо знаю это желание.

Он засовывает руки в карманы и отходит от нее, затем прислоняется к стене напротив меня.

— Ты в порядке?

— Ага, — выдыхаю я. — Нет, — ловлю себя на том, что признаю сразу же после. — Наверное, и то, и другое?

— Понимаю. У меня тоже были не лучшие отношения с отцом.

Это не то направление, в котором, как я думала, пойдет разговор.

— Откуда ты...?

Я спрашиваю, откуда он знает, какими были мои отношения с отцом, но он просто цинично фыркает и закрывает глаза, тихо прислоняясь головой к стене.

— Я знаю, каково это, когда все ожидают, что ты будешь убит горем из-за смерти родственника, а ты просто... нет, понимаешь?

— Ага.

Еще как. Меня все еще отталкивает, что он вообще поднимает эту тему.

Я не то чтобы раздражена тем, что Джек, вероятно, говорил с ним обо мне — об этом — но и немного да. Я даже с Джеком особо не говорила об этом, но, полагаю, это не секрет, и это не первый раз, когда кто-то указывает на мою апатию в отношении этой ситуации.