Видимо, ему это нравится, потому что без единого движения с нашей стороны его тело дергается рядом с моим, когда он наполняет меня.

Я улыбаюсь в его губы, потому что мне нравится, что я так на него влияю, а еще потому что…

Мы теперь помолвлены?

Может, нет… это, наверное, было несерьезно.

Но затем он выходит из меня и двигается, доставая что-то из кармана.

Сколько же хлама может поместиться в этих карманах?

Он освобождает мои руки, целуя нежные места на запястьях, куда впилась кожа ремня.

Затем, так нежно, он надевает кольцо мне на палец.

Мой рот открывается от шока.

— Я не так планировал тебя спросить, но я планировал спросить тебя в любом случае.

Я не могу найти слов.

Глаза наполняются слезами, которые тут же текут по щекам.

— Скажи что-нибудь, детка.

Сквозь затуманенное зрение я умудряюсь прошептать:

— Я уже сказала «да», ты хочешь, чтобы я сказала это снова?

Его лицо расплывается в улыбке, когда он притягивает меня ближе.

— Да.

— Да.

Вес кольца на пальце кажется одновременно чуждым и правильным, символом любви, связывающей нас в этот момент.

Крепко обнимая друг друга, я не могу не вспомнить все моменты, которые привели нас сюда — взлеты и падения, смех и слезы. Кажется, будто все вело к этому идеальному моменту, когда он просит меня быть его навсегда.

Кажется, я знала, что они с Сиенной будут моими навсегда, с самого начала. Они единственное, в чем я когда-либо была уверена в своей жизни.

В этих объятиях, с его сердцебиением, бьющимся в унисон с моим, я знаю, что бы ни случилось в будущем, мы встретим это вместе. С ним рядом я чувствую, что могу покорить мир. И когда мы лежим здесь, потерянные в объятиях друг друга, я знаю, что это только начало нашего величайшего приключения.