Он молча отстегивает застежки переноски, позволяя мне вытащить ее.

— Мне нужно было забрать кое-какие бумаги из кабинета.

— Ах.

Сиенна довольна, положив голову мне на плечо, и я по привычке покачиваю ее из стороны в сторону.

— Соглашение, которое ты подписал, чтобы выжимать все соки из каждого студента?

Он качает головой с притворным раздражением.

— Знаешь, ты единственная, кто жалуется.

— Остальные, наверное, боятся тебя, потому что ты такой устрашающий. Я единственная достаточно смелая, чтобы называть вещи своими именами.

Он совсем не внушает мне страх.

— Вот как?

Непослушная прядь волос падает мне на лицо. Я собираюсь убрать ее, но кончики его пальцев опережают мои, и он осторожно убирает прядь за ухо.

В этом жесте нет неловкости, но он засовывает руки в передние карманы брюк, будто это удержит их от любых других действий без его разрешения.

Сиенна поднимает голову, борясь со сном, как все младенцы, и чмокает меня в край челюсти влажным поцелуем.

— Время твоего сна давно прошло, девчуля.

Она смотрит на меня с самым самодовольным выражением, на которое способен младенец, будто знает, что ей что-то сошло с рук.

Джек тянется забрать ее с моих рук, но она не собирается к нему возвращаться. Она снова кладет голову мне на плечо и игнорирует его существование.

Я провожу пальцами по ее шелковистым каштановым волосам.

— Куинни будет с тобой весь день завтра.

Она еще сильнее прижимается ко мне.

Он кладет руку ей на поясницу.

— Куинни хочет посадить Сиенну в автокресло?

— Конечно хочу.

Я собираюсь поправить лямку сумки и понимаю, что оставила ее и ноутбук в аудитории.

— Черт. Мне нужно вернуться на секунду. Кое-что забыла. Сиенна, иди к папе, чтобы Куинни могла быстро сбегать.

Она слишком устала, чтобы протестовать дальше, и на этот раз легко возвращается к Джеку.

— Мы подождем тебя здесь.

Солнечный свет струится сквозь стеклянные двустворчатые двери, и я не осознаю, насколько теплее мне было стоять в зоне выхода с Джеком и Сиенной, пока не сворачиваю за угол, чтобы вернуться в аудиторию. Я снова вхожу в тускло освещенный коридор, и холодный сырой воздух ударяет в лицо. Контраст настолько резкий, что по коже бегут мурашки. Это часть очарования Сайпресса; некоторые части школы такие, будто ты шагнул назад во времени.

Холод проникает сквозь тонкий свитер. Я обхватываю себя руками и сосредотачиваю взгляд на каменном полу впереди, так торопясь, что не замечаю, что вот-вот врежусь в кого-то, пока не становится слишком поздно.

— О боже, мне так жаль.

Я обхватываю пальцами его бицепсы, чтобы удержать нас обоих. Он смутно знаком, и выражение его лица говорит мне, что он будет вести себя как мудак из-за того, что я не смотрела, куда иду.

Ну, оно не ошибается.

Он отшатывается от меня, будто мое прикосновение может прожечь дыру в его рукавах.

— Слишком погрузилась в мысли о том, как потратишь папины деньги?

Я фыркаю и обхожу его. Я танцевала этот танец бессчетное количество раз, и этот придурок не стоит моего времени и умственных усилий. Я не собираюсь пытаться убедить его или кого-либо еще, что их представления о моей жизни далеки от истины. Это их не касается, и я не понимаю, почему их это так волнует.

Наверное, их собственная жизнь слишком скучна, и сказок этого городка им недостаточно, чтобы занять себя, так что они придумывают свои.

— Наверное, папочка больше не помогает тебе быть на вершине класса теперь, когда его нет, верно? Я не думал, что тебе нужно дополнительное преимущество, но, как вижу, теперь ты сосешь Холлису, чтобы оставаться впереди.

Да, потому что не дай бог мужчина признает, что женщина способна на более высокий уровень интеллекта, чем он сам. Его слова эхом отражаются от стен, и я рада, что коридор пуст.

По крайней мере, я так думаю, но когда я снова поворачиваюсь к нему лицом, то вижу Джека, стоящего прямо позади него, совершенно ошеломленного — и с каждой секундой становящегося все злее, — пока Сиенна мирно посапывает у него на руках.

Это не мешает мне намереваться надрать этому придурку задницу, но он засовывает ногу еще глубже себе в рот, прежде чем я успеваю ответить.

— Раз уж ты выстроилась в очередь сосать член, можешь заодно встать на эти хорошенькие колени и для меня. Кажется, неплохой способ отработать свои долги, как и все мы, кому не давали поблажек, как тебе.

Он не понимает, что мы не одни, и я не подаю виду. Я выпрямляюсь и скрещиваю руки на груди.

— Тогда доставай. — Я демонстративно окидываю его взглядом. — Сколько это займет? От силы две секунды. И сомневаюсь, что там есть чем давиться, так что не должно быть слишком сложно, хотя я не уверена, что, по-твоему, я с этого поимею.