Я не уверена, кому завидую больше: Джеку, потому что он спит с моей собакой — то, что мне никогда не удавалось, — или Кронку, потому что он прижимается к твердому голому торсу Джека.

Мой взгляд скользит по полкам с книгами, выстроившимся вдоль стен. Большинство привлекают внимание скучными названиями, посвященными криминальной психологии, серийным убийствам и другой мрачной тематике. Наверное, не скучными для тех, кто не изучает такие вещи ежедневно, но очень подходящими, учитывая профессию Джека.

Мне интересно, читает ли он когда-нибудь для удовольствия, и если да, то какие книги ему нравятся. Наверное, не эротика с оборотнями, но уверена, у нас есть другие общие темы. Может, По? Я разносторонняя.

Утренний лепет Сиенны наполняет комнату через радионяню на его тумбочке, и мой взгляд привлекает предмет рядом с ней, который подозрительно похож на секс-игрушку. Это подозрение подтверждается флаконом лубриканта рядом, и мне совсем не нужно было знать, каким именно вспомогательным средством пользуется мой профессор, когда дрочит.

Это не тот образ, который мне нужен в голове, и я собираюсь заменить его на что-то более приятное.

Как только придумаю, на что.

Милых детских звуков Сиенны более чем достаточно, чтобы разбудить его. Он с затуманенным взглядом пытается сесть в кровати и понимает, что Кронк все еще дрыхнет без задних ног на его руке. Он замечает меня, наблюдающую за их сплетением, и на мгновение удивляется.

— Я думала, ты уже встал, и запаниковала, когда не нашла Кронка. Прости, я просто...

Я начинаю выходить, но при звуке своего имени Кронк вскакивает и спрыгивает с кровати, чтобы подойти ко мне.

Джек трет глаза, затем бросает на меня сонный, смущенный взгляд.

— Мне было так жалко его, спящего в этой клетке, совсем неудобно, без подушки.

Джек любит сильно, и это пугает, потому что меня начинает привлекать в нем не только внешность.

— Ему нельзя давать подушку, потому что он ее съест.

— Знаю, знаю. Но мою он не пытался съесть, так что это плюс.

Он перекидывает ноги через край кровати и встаёт, его рельефные подколенные сухожилия приковывают мой взгляд — потому что на нём одни только боксеры.

Это совсем не помогает перестать представлять, как он себя трогает.

Кронк цокает когтями вокруг моих ног, сигнализируя, что готов выйти на улицу.

— Я выпущу его и заберу Сиенну.

— Спасибо, я проспал.

Я бы, наверное, тоже проспала, прижавшись к этому теплому пушистому парню. Я чешу Кронка по голове и поворачиваюсь, чтобы уйти, но у него другие планы.

Он запрыгивает обратно на кровать и спрыгивает с другой стороны, хватает стимулятор с тумбочки Джека и трусит обратно ко мне с ним, словно хочет поиграть в апорт.

В его защиту, это действительно похоже на собачью игрушку. Может, не такую, как у Кронка, потому что я обычно покупаю ему игрушки для лошадей — только их он не уничтожает сразу. Но все равно, определенно смахивает на собачью игрушку.

Джек паникует, быстро следуя за ним, и когда я инстинктивно тянусь выхватить игрушку из пасти Кронка, он хватает меня за бицепс, пытаясь остановить.

Внезапная вспышка боли пронзает руку, вызывая покалывание, которое не проходит. Я отшатываюсь от него, гадая, почему так больно. У меня есть небольшой выпуклый шрам возле плеча с тех пор, как в детстве удалили липому. Я не помню операцию, потому что она была очень незначительной и так давно. Это место всегда раздражало, но никогда не болело.

Я пытаюсь скрыть, что что-то не так, потому что не хочу, чтобы он чувствовал себя виноватым за то, что случайно сделал мне больно в панике — он ведь не так сильно и схватил, — но он все равно не обращает внимания, потому что теперь играет в перетягивание каната с моей собакой, а канатом служит его секс-игрушка.

— Кронк! Nech to! — Джек удивляет меня чешской командой.

Я не могу сдержать улыбку, и Кронк сразу отпускает, заставляя Джека отшатнуться на несколько шагов, прежде чем он восстанавливает равновесие и очень неловко швыряет игрушку в ванную и захлопывает дверь, прежде чем мой пес успевает за ней погнаться.

— Я просто...

Я изо всех сил стараюсь не рассмеяться. Я дергаю головой в сторону выхода, чтобы Кронк последовал за мной.

— Ага.

Я выскальзываю, закрывая за собой дверь, и Кронк пулей несется вниз по лестнице, как маньяк, протаптывая тропинку на паркете по пути к задней двери.

Я рада побыть снаружи минутку, потому что внутри было... слишком.

Мне нужно лишь мгновение, чтобы прийти в себя, потому что надо забрать Сиенну, и я подхожу к двери ее спальни как раз в тот момент, когда Джек выходит в коридор полуодетый, застегивая свою бледно-голубую рубашку. Он тут же закатывает рукава до предплечий, и я застываю, потому что ему нельзя этого делать.

Его поведение полностью изменилось от легкого смущения до полной невозмутимости, так что, видимо, мы будем игнорировать то, что только что произошло.

Меня устраивает.

Пока что.