Сломанные части меня часто жаждут быть кому-то нужной, и очень раздражает, что этот недавний «кто-то» — Джек, к которому у меня не должно быть таких чувств по очень многим причинам.

Я очень стараюсь скрыть свое неприятие его покупки, потому что женщина за прилавком не на моей стороне.

— Такой милый выбор. Ваш ребенок будет просто очарователен.

Моему мозгу требуется секунда, чтобы понять, что Джек куда-то исчез, а она обращается ко мне.

— О, я не...

— Правда ведь? — Джек перебивает меня, появляясь рядом, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности. — Мы будем Русалочкой и царем Тритоном, — объявляет он. Толстое стеклянное дно свечи стукается о стойку, когда он ставит ее рядом с костюмом, чтобы пробить.

Я слишком ошарашена, чтобы возразить, поэтому просто выдавливаю улыбку и целую Сиенну в макушку. Я бы с удовольствием повела ее колядовать, независимо от присутствия Джека и его желания, чтобы я пошла.

— Почему не принц Эрик? — спрашивает женщина, пока он проводит картой.

Он отвечает без колебаний.

— О, я определенно буду ее папочкой.

Он подмигивает и забирает пакет, который она неловко протягивает ему через прилавок, лишившись дара речи.

Как и я.

Когда мы снова на тротуаре, я наконец обретаю голос.

— Не припомню, чтобы я соглашалась носить лифчик-ракушку как часть своих рабочих обязанностей.

Он фыркает от смеха.

— Хочешь сказать, ты не хочешь увидеть Кронка в костюме Флаундера? — Это было бы на самом деле очень мило. — Или меня без рубашки?

Он поигрывает мышцами груди.

— О боже, ты такой придурок.

Я игриво шлепаю его по руке и открываю дверь машины, чтобы посадить Сиенну обратно в кресло.

Она совсем вымоталась после короткой поездки, и как только ее пристегивают, она уже клюет носом.

— Малышка любит свое автокресло, да?

Я пропускаю комментарий про папочку, потому что, честно говоря, даже не знаю, что, черт возьми, на это ответить.

— Она счастлива практически где угодно.

Я задумчиво мычу. Кажется, единственный раз, когда я видела, как она чуть не заплакала, был несколько минут назад, когда она хотела ко мне. Я глажу ее по голове.

— Я люблю ее так чертовски сильно.

Я оборачиваюсь и вижу, что взгляд Джека прикован к моей спине. Он выходит из забытья и дарит мне ленивую улыбку.

— Я тоже.

10

Изжога

КУИНН

На следующий день я прихожу в дом Джека, и меня встречает жуткая тишина, что совсем не типично для буднего утра. Обычных звуков того, как он встает и собирается на работу, нет, когда я захожу через парадную дверь.

Я направляюсь сначала в прачечную, меня мучает чувство тревожного страха, от которого не могу избавиться. Часть моего распорядка — позаботиться о Кронке, прежде чем переключиться на обязанности няни, но собачья клетка, которую мы договорились держать здесь, пуста.

Я открываю заднюю дверь и быстро окидываю взглядом двор. Мой осмотр прерывается, когда я вижу то место, где несколько дней назад оставила миски Кронка для еды и воды. Утилитарную конструкцию заменила белая дубовая стойка для кормления в форме гребаной кости. Его серебряные миски уютно устроились в соответствующих отверстиях, и мне приходится посмотреть дважды, потому что, ради всего собачьего, к краю прикреплен буквально работающий от батареек вентилятор-прищепка. Несмотря на то, насколько нелепо трогательным это было бы в любое другое время, двор тоже пуст, и к горлу подкатывает ком.

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь прийти в себя; я паникую, это просто моя тревожность. Джек, наверное, повел Кронка на прогулку, все нормально. Насколько я знаю, раньше он такого не делал, но это единственное объяснение, которое приходит в голову и не заставляет меня плакать.

Я не могу успокоиться, пока не узнаю наверняка, поэтому тихо бегу наверх и заглядываю в комнату Сиенны, чтобы увидеть, что она все еще спит в кроватке. Это вообще не помогает, потому что Джек не оставил бы ее одну, чтобы пойти гулять с Кронком, так что велика вероятность, что Кронк каким-то образом нашел способ выбраться из забора. Мое сердце бешено колотится от этой возможности.

Это, вероятно, выходит за рамки комфортного уровня приличий, но я закрываю дверь Сиенны и направляюсь в конец длинного коридора, где, как я знаю, спальня Джека. Я в такой панике, что забываю постучать и понимаю на секунду позже, что он может быть голым или что-то в этом роде, только что из душа, раз ему скоро на работу.

Но я вижу не это.

Джек раскинулся поверх своего большого, пушистого одеяла, Кронк лежит на его руке, положив голову на гребаную подушку. Возле его морды лужица слюней, и никто из них не шевелится.

Мой пес, судя по всему, не очень хороший сторожевой пес. Вкупе с тем фактом, что он еще не встречал незнакомца, которого не счел бы своим лучшим другом, это, наверное, должно вызывать беспокойство.