Тихий голос оказался страшнее рывка. Я знала: сейчас он ещё позволял мне сделать это самой. Через мгновение решит за меня.

Я прижалась плечом к двери, стараясь закрыть собой проход.

— Через четыре часа я выйду к герцогу вместе с Астреей. Так велит договор. Ты не можешь спрятать одну из девушек только потому, что тебе не понравилось предсказание, — потребовала я, хотя голос предательски дрогнул.

В янтарных глазах мелькнуло холодное удивление. Как будто запереть меня было совершенно разумно, а вот моё сопротивление нарушало все известные законы.

— Могу, — произнёс Астар. — Ты ведь до сих пор живёшь в моём доме.

Слова ударили по больному месту.

— В доме моего отца! — произнесла я, снова толкнула его, на этот раз сильнее.

Я ударила его ладонью в грудь. Мокрый мундир холодил пальцы, а под ним жёстко напряглись мышцы. Астар опустил глаза на мою руку. Не рассердился. Не отшатнулся. Просто посмотрел — и мне стало стыдно за бессильный удар.

— Того, кого ты называла своим отцом, больше нет, — напомнил он. — В этом доме есть один хозяин. Я.

Глава 10

Слова заставили меня разжать пальцы. Этого мгновения ему хватило.

Астар рванул меня на себя. Косяк выскользнул из-под ладони, пол качнулся, и я налетела на него всем телом. Его рука тут же обхватила меня за талию, удерживая от падения. На краткий миг я оказалась прижата к нему: щекой к мокрому воротнику, грудью к его груди, бёдрами к горячему, сильному телу.

Я почувствовала, как он вдохнул.

Слишком глубоко для человека, который просто поймал оступившуюся женщину.

Но уже в следующую секунду Астар отстранил меня. Резко. Почти грубо. Словно это я навязала ему близость, от которой он не успел уклониться.

— Отпусти! — закричала я, а потом извернулась и попыталась выдернуть руку.

Он перехватил меня выше локтя и потащил вниз по лестнице.

Босые ступни скользили по холодному камню. Подол ночной сорочки путался между ног. Я цеплялась за стену, хваталась за перила, один раз едва не упала, но Астар не замедлил шага. Только перенёс руку мне на талию и буквально снял с очередной ступени, не позволив разбить колени.

— Ты делаешь мне больно! — выдохнула я, чувствуя, как пальцы прожигают кожу сквозь тонкую ткань.

Хватка не ослабла.

— Я знаю, — отозвался Астар, даже не замедлив шага.

В его голосе не было ни сожаления, ни удовольствия. Только уверенность человека, который заранее решил, сколько боли допустимо причинить ради нужного результата.

Это пугало сильнее открытой жестокости.

Лестница закончилась коротким коридором. Астар толкнул плечом ещё одну дверь и втянул меня в комнату, спрятанную между старым крылом дома и северной башней.

Здесь когда-то жила наша кормилица. Я узнала выцветшие обои с серебряными птицами, узкую кровать под пологом и тяжёлый шкаф, который помнила с детства. Только прежде в комнату входили со стороны галереи. Теперь тот проход был заложен кирпичом, а окна закрывали толстые рамы с тёмными металлическими переплётами.

Астар отпустил меня так внезапно, что я не удержалась на ногах. Колени ударились о край ковра, ладони скользнули по полу.

Я обернулась к нему.

Он стоял в дверях, заполняя собой весь проём. За его плечом чернела лестница, по которой я уже не смогла бы подняться, не столкнувшись с ним.

— Это чтобы я точно был уверен, что всё пойдёт по плану, — сообщил Астар, будто речь шла не о моём заточении, а о рассадке гостей перед приёмом.

Я поднялась, прижимая к груди руку, которую он только что сдавливал. На коже уже проступали красные следы пальцев.

Астар посмотрел на них.

Его лицо осталось спокойным, но большой палец медленно провёл по краю отцовского перстня. Один раз. Второй.

— План? — переспросила я, с трудом удерживая дрожь. — Ты называешь планом то, что силой притащил меня сюда полуголой и босой?

Его взгляд прошёлся по ночной сорочке. Задержался на разорванном рукаве, открытом плече, на подоле, облепившем ноги после борьбы. Жар в его глазах стал ярче. Он злился.

Я тут же запахнула ткань на груди.

— Не смотри на меня так, словно я этого заслуживаю, — потребовала я, запахивая сорочку ещё плотнее.

Вместо того чтобы отвести глаза, он задержал их на моих пальцах.

— Думаешь, ты этого не заслужила? — В его голосе прозвучало опасное любопытство.

Астар шагнул в комнату. Я отступила, пока край кровати не ударил под колени.

Он мог бы объяснить. Усмехнуться. Напомнить, что уже видел достаточно женщин, чтобы моя ночная сорочка не произвела на него впечатления. Вместо этого Астар взял меня за запястье и отвёл ладонь от груди.

Медленно. Без усилия. Именно поэтому движение показалось ещё более бесстыдным: он не боролся со мной, а показывал, насколько легко может заставить подчиниться.

— Так, словно думаю, что уродливое платье действительно тебя не спасёт? — спросил он, рассматривая бешеный пульс у основания моей шеи.

Воздух застрял в лёгких.