— Не называй меня братом, — потребовал он, и шершавый палец сильнее надавил на мою губу.

В его голосе появилось что-то тёмное и такое личное, что у меня сжался живот. Я поспешно придумала этому безопасное объяснение. Он никогда не признавал меня сестрой. Разумеется, его раздражало само слово.

— С удовольствием. Больше никогда. — Я отстранилась от его руки и с вызовом подняла подбородок. — Только назови человека, которому меня пообещал.

Астар отпустил мой подбородок и перехватил левую руку. Медленно расправил сжатые пальцы. Его большой палец лёг на пустой безымянный, обвёл основание, словно примеряя невидимое кольцо.

От этого неторопливого движения стало труднее дышать.

— Тебе так необходимо имя? — спросил он.

Я заставила себя не отдёргивать руку.

— Мне необходимо знать, кому ты собираешься отдать мою жизнь, — произнесла я, глядя на наши руки.

Астар провёл большим пальцем по основанию безымянного, и прикосновение стало почти лаской. От этой перемены по коже пробежали мурашки.

— Тебя это вообще волновать не должно, — произнес Астар, а уголок его рта приподнялся.

За дверью раздались шаги Астреи. Она приближалась, всё ещё напевая мелодию, которую играла герцогу.

Астар наклонился к моему уху. Его пальцы сомкнулись вокруг безымянного пальца, и я почувствовала горячее дыхание на коже.

— А сейчас ты скажешь, что заболела. Что чувствуешь себя плохо. Придумай что-нибудь, — прошептал он.

Внутри меня всё замерло.

Глава 48

Шаги Астреи приближались.

Астар отпустил мою руку и кивнул на кровать, будто отправлял туда провинившегося солдата.

— Ложись, — приказал Астар и указал на смятые подушки, не оставляя мне другого выбора.

Я не двинулась.

После всего, что он сделал, мне хотелось распахнуть дверь самой. Показать Астрее разорванное платье, царапину у ключицы, мокрый платок с его вышитой буквой. Рассказать, как её брат выкинул подарок герцога из окна, запер меня и приказал исчезнуть из жизни дома.

А потом я представила, как гаснет счастье в глазах сестры.

Ради него Астрея ждала столько лет. Ради её улыбки я уже отказалась от тех семи дней, которые подарило мне зеркало. Если я заговорю сейчас, она спросит почему. И мне придется объяснять.

И всё, чем я пожертвовала, окажется напрасным.

Я добралась до кровати на негнущихся ногах и легла поверх покрывала.

Астар снял с кресла плед. Я ожидала, что он бросит его мне, но брат подошёл сам. Накрыл меня до самого подбородка, спрятав разорванное кружево, и провёл ладонью по краю ткани. Пальцы на мгновение задержались у моей шеи — там, где краснела оставленная брошью царапина.

Я отвернула лицо к стене.

— Не прикасайся ко мне, — потребовала я, ещё сильнее отворачиваясь к стене.

Моя просьба прозвучала глухо. Астар будто не услышал. Он убрал с подушки влажную прядь, прилипшую к моей щеке, и только после этого отступил.

— Постарайся выглядеть больной, а не оскорблённой. — Астар поправил край пледа у моей шеи. — Астрея слишком хорошо тебя знает.

Я повернулась так резко, что плед сполз с плеча.

— В отличие от тебя, — бросила я, поворачиваясь к нему.

Дверная ручка дёрнулась.

Астар успел поправить плед прежде, чем в замке повернулся ключ. Его движения были спокойными и хозяйскими, словно это он уложил меня в постель, заботливо укрыл и всё это время находился рядом из беспокойства.

Астрея вошла с письмом в руке. Счастливая улыбка ещё держалась на её губах, но исчезла, едва она увидела меня.

— Эвелис? — Она быстро пересекла комнату. Бумага выскользнула из её пальцев на кровать. — Что с тобой?

Я собиралась сказать, что всё хорошо. Привычная ложь уже поднялась к губам, но взгляд Астара остановил её. Он стоял возле двери, скрестив руки на груди, и ждал.

— Мне стало хуже, — прошептала я.

Ложь сработала слишком хорошо. Астрея сразу опустилась рядом, коснулась моего лба, потом щёк. Её ладони были прохладными после коридора. Она хмурилась всё сильнее, пытаясь найти жар, которого не было.

— У тебя глаза красные. Ты плакала? — Пальцы Астреи тревожно прошлись по моим скулам.

Под пледом мои пальцы стиснули испорченный вырез платья.

— Голова разболелась так сильно, что слёзы сами потекли, — солгала я, пряча взгляд в складках пледа.

За спиной Астреи Астар слегка наклонил голову. Одобрил. От этой молчаливой похвалы меня затошнило.

— Надо послать за доктором, — решила сестра и уже поднялась, но брат перегородил ей дорогу.

Подол её платья коснулся его сапог. Астрея задрала голову, явно не собираясь уступать дорогу только потому, что перед ней возвышался генерал.

— Сейчас ночь. Эвелис нужно поспать, а не отвечать на вопросы человека, который разбудит половину дома. — Астар не повысил голоса, но плечом закрыл выход окончательно.