— Астар сказал только, что имя мне знакомо.

Астрея задумчиво прикусила губу. Потом её лицо просветлело, словно она и здесь нашла повод для надежды.

— Тогда это наверняка кто-нибудь из его офицеров. — Астрея принялась загибать пальцы. — Майор Ландер слишком стар. Полковник Рейд красивый, но я слышала, что он ужасно ревнив. Ещё есть маркиз Стон, только он скучный и говорит исключительно о лошадях. Нет, я не позволю Астару выдать тебя за человека, с которым нельзя разговаривать ни о чём, кроме конюшен.

Она рассуждала с таким серьёзным видом, словно могла остановить решение брата, просто вычеркнув неподходящие имена. От нежности сдавило горло.

— Может быть, жених ещё не согласился, — сказала я, позволяя себе эту крошечную надежду.

Надежда прожила ровно до тех пор, пока сестра не покачала головой.

— На предложение Астара мужчины обычно соглашаются. — Астрея поморщилась. — Особенно если понимают, что отказ он тоже сочтёт ответом, но не обязательно правильным.

Я невесело усмехнулась. В этом был весь Астар. Он не спрашивал, откроют ли ему ворота. Он лишь давал крепости возможность не пережить осаду.

Глава 40

Астрея схватила следующую коробочку. Тёмно-синюю.

Воздух застрял у меня в горле.

— Не эту, — вырвалось слишком быстро.

Её пальцы замерли на крышке.

— Почему?

Она уже тянула ленту на себя. Я накрыла коробочку ладонью, но пальцы оказались холодными и непослушными.

— Я… — Пришлось вдохнуть, хотя грудь сопротивлялась. — Ты ещё не показала браслет. Вон тот, с жемчугом.

Астрея посмотрела на меня с весёлым подозрением. Под моей ладонью бархат словно нагревался.

— Браслет никуда не убежит. А эту коробочку я даже не открывала. — Астрея потянула за примятую ленту. — Странно. Остальные перевязаны золотом.

Шёлк легко скользнул с бархата.

Крышка поднялась.

Рубины вспыхнули, будто золотое крыло только что вынули из огня.

У меня заболела ладонь. Именно туда лёг взгляд Гидеона, когда он предложил подарок. Именно там остался жар его пальцев.

— Какая красота… — выдохнула Астрея.

На одно безумное мгновение я захотела, чтобы она закрыла коробочку. Спрятала её. Унесла вместе со своим будущим, чтобы в моей комнате не осталось ничего, принадлежавшего той жизни.

Вместо этого сестра вынула брошь и приложила к своему платью.

Золотое крыло вспыхнуло на голубом шёлке. Я смотрела на него и ждала боли.

Она пришла.

Но следом пришло облегчение.

Вот так правильно. Украшение принадлежит невесте Гидеона. Его пальцы застегнут булавку у груди Астреи. Его губы коснутся её виска. Через семь дней она останется дома, живая, счастливая, окружённая заботой.

А я выйду замуж за человека, имя которого Астар пока считал излишней для меня подробностью.

Так правильно.

Так должно быть.

— Нет. — Астрея вдруг сняла брошь. — Мне совсем не идёт.

Она положила крыло на ладонь и, сощурившись, сравнила рубины с моим тёмным платьем.

— Идёт, — возразила я поспешно. — Очень идёт. Рубины подходят к серьгам.

Я даже подтолкнула к ней раскрытый футляр с серьгами, но Астрея отвела мою руку.

— Слишком много красного. Я похожа на праздничный пирог. — Она повернулась ко мне, и в её глазах появилось знакомое упрямство. — А вот тебе будет прекрасно. Тем более, что я сразу решила, что какие-то украшения подарю тебе.

Я отшатнулась, когда она потянулась к моему вороту.

— Не надо. Это… это же подарки твоего жениха!

Я перехватила её запястье, однако не решилась стиснуть. Астрея легко высвободилась из моей слабой хватки.

— Это всего лишь брошь, Эвелис. Я не собираюсь прокалывать тебя насквозь. — Астрея рассмеялась и, пользуясь моим замешательством, приложила крыло к платью. — Видишь? Я была права. Так что пусть будет твоей! И вот еще браслетик.

Золото коснулось ткани над грудью.

И мир на мгновение исчез.

Я снова стояла в зимнем саду из видения. Пальцы Гидеона медленно искали застёжку. Костяшки касались обнажённой кожи. Его дыхание согревало шею.

«Теперь у вас есть крыло. Но улететь я вам всё равно не позволю».

Булавка щёлкнула.

Я вздрогнула так сильно, что Астрея едва не уколола меня.

— Тише ты! — Она придержала меня за плечо и отстранилась, любуясь результатом. — Ну вот. Я же говорила. Она словно для тебя сделана.

Словно для меня.

Глава 41

Я не могла отвести глаз от золотого крыла. Оно лежало точно там же, имело тот же вес и холодило кожу сквозь ткань. Судьба, которую я отвернула от себя, вернулась в мою комнату в руках той, ради кого я от неё отказалась.

— Сними, — попросила я, но голос сорвался. — Это будет некрасиво в глазах герцога. Он подарил подарок… А ты взяла его и передарила!

Астрея ничего не заметила. Она уже открывала следующий футляр.

— Оставь себе. У меня и без неё столько всего, что я не надену половину за всю жизнь.