Он подошёл к двери, приоткрыл её и выглянул в коридор. На мгновение его широкое плечо закрыло щель. Я услышала далёкий смех Астреи, её быстрые шаги внизу и шорох письма, которое она, наверное, уже прижимала к груди.

Астар закрыл дверь и снова повернул ключ.

— Она скоро вернётся. — Его взгляд скользнул по моим мокрым щекам и задержался на разорванном платье. — Скажешь, что зацепилась за ручку. Переоденешься. И ни слова Астрее.

Я сжала губы. Солёная влага попала в рот, смешалась с металлическим привкусом злости.

— С этого дня ты болеешь, — продолжил он. — Сильно. Настолько, что не можешь спускаться к завтраку, принимать гостей и случайно задерживаться в холле. Еду будут приносить сюда. Гулять сможешь после отъезда герцога.

Он перечислял ограничения так же, как отдавал распоряжения перед осадой: спокойно, точно, не оставляя пространства для возражений. Окно. Дверь. Еда. Прогулки. За несколько фраз он превратил мою жизнь в план крепости и перекрыл каждый выход.

— Поняла? — Астар сделал шаг ко мне.

Глава 46

Я схватила его платок и вытерла щёки — не потому, что он приказал, а потому, что из коридора уже доносился голос Астреи. Она что-то спрашивала у служанки и смеялась.

Скомканный батист промок в моих пальцах.

— А ты не думал, что зеркало может лгать? — спросила я.

Астар остановился.

Впервые за весь вечер я попала точно в цель.

Это выдала не перемена в лице — он слишком хорошо владел собой. Но рука, уже потянувшаяся к дверному ключу, замерла. Всего на мгновение. Генералу понадобилось время, чтобы ответить на простой вопрос.

— Нет, — произнёс он наконец. — Зеркало принадлежало нашей семье четыреста лет. Оно никогда не лгало.

Я прижала платок к царапине у ключицы. Белая ткань сразу окрасилась маленьким красным пятном.

— Оно никогда не показывало никому целую жизнь. Твоя мать видела символы. Кольцо, детей, письмо, надгробие. А я увидела людей, услышала голоса, чувствовала прикосновения. Разве это не значит, что со мной зеркало могло поступить иначе? — Я прижала платок к груди, словно могла закрыть им не только царапину, но и всё увиденное.

Астар посмотрел на пятно крови.

— Да, но … причиной исчезновения Астреи могло быть все, что угодно! Это могло быть не связано с герцогом! Не связано с помолвкой! — спорила я. — Не обязательно она сбежала или что-то с собой сделала. Ее могли похитить…

— Я проанализировал все варианты, которые только возможно. Похититель обычно предъявляет или требование к выкупу. Или кольцо на пальце похищенной девушки, — произнес Астар. — Выкуп я бы заплатил. Неравный брак бы сумел расторгнуть. Но ты сама помнишь, что никаких требований не было.

Да, я это помнила.

— Именно поэтому я решил изменить самое главное. Невесту. Если менять все кардинально всю ситуацию, то ее исход будет иным. Вот и все, - пояснил Астар. — И нам не придется гадать, что случилось с бедной Астреей.

Его пальцы едва заметно согнулись, будто он хотел отнять у меня платок и сам проверить рану. Но рука осталась возле ключа.

— А ты просто ищешь причину не верить в то, что тебе не понравилось. — процедил дракон.

Астар всё-таки убрал руку от ключа, но сделал это медленно, словно заранее отказывался от любого довода.

Эта несправедливость помогла мне выпрямиться. Я опустила окровавленный платок, чтобы он видел оставленную им царапину.

— Нет. Это ты ищешь причину поверить именно в худшее обо мне, —выпалила я.

Я встретила его взгляд и не позволила себе отвернуться.

Слова повисли между нами. Они были слишком правдивыми, чтобы он мог отмахнуться.

Я сделала шаг вперёд. Колени дрожали после борьбы, разорванное платье приходилось придерживать локтем, но впервые за весь вечер отступил он. Совсем немного — перенёс вес на другую ногу, словно готовился выдержать удар.

— Мы видели, что после моей помолвки исчезла Астрея, — продолжила я. — Но зеркало не показало, что её исчезновение произошло из-за меня. Мы не видели, куда она ушла. Кто её забрал. Что случилось в тот день. Ты увидел два события и сам связал их между собой. Ее могли похитить…

Золотые прожилки в его глазах вспыхнули ярче.

— Мне достаточно того, что второе случилось после первого. — Его пальцы сомкнулись на дверном ключе, будто на рукояти оружия.

Я вытерла выступившую на царапине кровь и нарочно посмотрела на красное пятно, прежде чем встретиться с ним взглядом.

— Для генерала, который просчитывает каждый камень в крепостной стене, это слишком глупый вывод, — бросила я ему.

Я ожидала ярости. Нового рывка. Боли.

Астар тихо рассмеялся.

Смех прозвучал опаснее крика. Он закрыл расстояние одним шагом, и мне пришлось упереться ладонью в его грудь, чтобы разорванный вырез не коснулся чёрной рубашки.

— На войне я могу позволить себе проверить десять версий, Эвелис.

Он накрыл мою ладонь своей и прижал к себе сильнее. Под пальцами размеренно билось его сердце.