А потом сквозь него пробилось другое чувство. Крошечное. Постыдное. Такое хрупкое, что я не сразу посмела назвать его радостью.

Я уеду.

Какой бы дом ни выбрал для меня Астар, он будет не этим. Я больше не стану просыпаться, прислушиваясь, вернулся ли брат с войны. Не буду вздрагивать от его шагов в коридоре и ненавидеть себя за то, что узнаю их среди десятков других. Между нами появятся города, дороги, чужая фамилия и мужчина, которому Астар сам передаст право распоряжаться моей жизнью.

Это тоже походило на клетку.

Но дверца нынешней клетки наконец открывалась.

Я не заметила, что улыбнулась.

Астар заметил.

Его пальцы соскользнули с подбородка на шею. Большой палец лёг на цепочку, натянул её, заставляя золотого дракона подняться из выреза платья.

— Ты рада? — произнёс он медленно.

Глава 37

Улыбка исчезла. Я сглотнула и почувствовала движение металла под его пальцем.

— Да. Я рада. Я рада любой возможности покинуть этот дом. Пусть даже это будет несчастливый брак.

Его взгляд опустился к дрогнувшим уголкам моих губ. Ни одна перемена на моём лице не могла от него укрыться.

— Я не сомневался, что услышу от тебя что-то подобное.

Он понял слишком точно. От этого стало страшнее, чем от возможного жениха.

— А разве не этого ты хотел? — спросила я. — Ты двадцать один год напоминаешь, что я чужая. Теперь сможешь наконец избавиться от меня.

Цепочка впилась в затылок. Астар притянул меня за неё на полшага ближе. Золотой дракон зажался между его пальцами и моей кожей.

— Избавиться? — повторил он так тихо, что музыка внизу почти заглушила слово. — Ты решила, что я отдам тебя первому мужчине, который сумеет увезти тебя подальше?

Цепочка резала шею, а его спокойствие пугало сильнее прежней ярости. Я ударила Астара по руке, освобождая подвеску.

— Я не знаю, кому ты меня пообещал! Я не знаю даже имени своего жениха.

Астар опустил взгляд на мою ладонь. Затем перехватил её и медленно разжал пальцы. На коже остался красный след от звеньев цепочки.

— Имя ты знаешь.

В груди что-то тревожно дрогнуло. Значит, это кто-то знакомый… Или чье имя на слуху.

— Герцогу имя не обязательно знать. Достаточно того, что ты уже помолвлена.

— У меня даже нет помолвочного кольца, — напомнила я, глядя на пустой безымянный палец. — К тому же о помолвке объявляют. Приглашают гостей. Обычно о ней знает вся округа, а не один разгневанный генерал.

Астар проследил за моим взглядом. Затем посмотрел на золотого дракона, всё ещё лежавшего между моих пальцев.

— Я хотела знать, за кого выхожу!

Астар взял со столика лист бумаги, предназначенный для писем, и позвонил в колокольчик. Один раз. Коротко. В этом доме ему не приходилось звонить дважды.

Я смотрела на него, не в силах поверить, что он собирается делать это сейчас. Внизу герцог слушал игру Астреи. Дом ещё праздновал одну будущую помолвку, а Астар уже назначал другую.

— Я не считаю нужным тебе это сообщать, — сообщил он, проверяя остриё пера. — Для тебя и герцога это пока совершенно не важная информация.

От его деловитого спокойствия к горлу подступила тошнота. Он уже распределял мою жизнь по часам, как военную операцию.

— А если он спросит?! — настаивала я.

Он положил перо, так и не коснувшись чернил, и посмотрел на меня. Я впервые увидела в его лице не ярость, а решение. То самое, после которого крепости переставали существовать, даже если их стены ещё стояли.

Астар приблизился. Его ладонь легла на дверь рядом с моей головой, отрезая последний свободный шаг. Другой рукой он коснулся золотого дракона у меня на груди.

— Если спросит, я сам отвечу на вопрос. Тебе не обязательно даже открывать рот.

Он резко встал и вышел из комнаты, оставив меня одну с противоречивыми чувствами. Я радовалась, то покину этот дом. И боялась, что там будет еще хуже.

К окну я больше не подходила. Шторы не открывала. Даже когда услышала шум отъезжающей кареты.

Только я прилегла на кровать, как вдруг дверь распахнулась и на пороге появилась сияющая от счастья Астрея.

Глава 38

— Гляди, сколько всего! — Астрея захлопнула дверь пяткой и, не дожидаясь приглашения, высыпала на мою кровать целую россыпь коробочек.

Шёлк покрывала исчез под тёмно-синим бархатом, перламутром и золотыми лентами. Астрея сияла ярче всех драгоценностей разом. Щёки порозовели, глаза блестели, а улыбка то и дело становилась такой широкой, что ей приходилось прикусывать нижнюю губу, чтобы не рассмеяться без причины.

Я смотрела на неё и пыталась улыбаться так же.

Почти получилось.

Пока среди коробочек не мелькнула одна — маленькая, тёмно-синяя, с примятой на уголке лентой.

Та самая.

Я узнала её раньше, чем успела рассмотреть. Ладонь сразу вспомнила вес бархата, кожа — прикосновение Гидеона, а грудь болезненно сжалась там, где в другой жизни лежало золотое крыло.

Я поспешно отвела взгляд.