Я двинулась к двери, но Астар поймал меня за запястье. Именно за ту руку. Его большой палец медленно провёл по коже там, где совсем недавно лежали пальцы Гидеона.

Движение получилось слишком неторопливым для наказания.

Слишком внимательным.

Я попыталась выдернуть руку, и хватка тут же стала болезненной.

— Если бы я не вмешался, ты так и приняла бы эту брошь? — спросил он.

Сдавленное запястье ныло, однако я заставила пальцы разжаться, показывая пустую ладонь.

— Нет. Я отказалась от нее. И когда уже возвращала её, когда ты подошёл.

Его большой палец снова провёл по коже, точно стирая невидимый след.

— После того как ты подержала её в руках. После того как позволила ему накрыть твою ладонь своей.

Я дёрнула рукой, но он не отпустил.

— Я чуть не уронила коробочку! Не надо приписывать того, чего не было!

Хватка стала твёрже. Астар поднял мои пальцы почти к своему лицу.

— Потому что он коснулся тебя!

Последние слова Астар произнёс почти шёпотом. Золотые прожилки в его глазах вспыхнули ярче. Он поднял мою руку между нами и посмотрел на неё так, словно прикосновение Гидеона оставило видимую метку.

— Ты дрожала ещё до того, как он до тебя дотронулся, — напомнил Астар.

Тело предало меня даже теперь: пульс зачастил под его большим пальцем. Я ненавидела эту правду и выбрала единственную безопасную ложь.

— Я испугалась. Испугалась будущего. Испугалась, что сделаю что-то не так!

Уголок его рта дёрнулся, но в этой улыбке не было ничего весёлого.

— Я умею отличать страх от желания, Эвелис.

Глава 36

У меня пересохло во рту. Хотелось ответить резко, ударить его по самоуверенному лицу, заставить замолчать.

Вместо этого я слишком отчётливо чувствовала палец, гладивший внутреннюю сторону запястья, и ненавидела себя за то, что пульс бился прямо под его прикосновением.

Конечно, он чувствовал.

Астар всегда знал, как заставить женщину выдать себя. Для него не существовало чужого смущения, в которое он не захотел бы не растоптал грязными сапогами. Сейчас ему было мало обвинить меня перед герцогом. Он хотел заставить признаться в том, что я сама считала постыдным.

— Тебе-то какое дело, чего я хотела? — Я всё-таки выдернула руку и прижала её к животу. — Я отказалась от Гидеона ради Астреи. Не вышла на смотрины. Солгала ей. Позволила тебе запереть меня. Что ещё ты собираешься потребовать, чтобы наконец поверить?

На имени герцога лицо Астара изменилось. Совсем немного. Исчезла кривая улыбка, придававшая его ярости сходство с привычной игрой. Осталось нечто слишком настоящее.

— Для начала перестань называть его Гидеоном.

Запрет оказался настолько нелепым, что я на мгновение забыла испугаться.

— А как мне его называть? Он представился.

Астар сократил расстояние, и мне пришлось запрокинуть голову.

— Для тебя он — герцог Эдгардейн. Жених твоей сестры. Мужчина, к которому ты больше не подойдёшь ближе, чем на десять шагов.

Я невольно рассмеялась. Звук получился нервным и чужим.

— Может быть, ты прикажешь расставить по дому мерные столбики? Так мне будет проще не ошибиться.

Астар не улыбнулся.

— Прикажу, если понадобится.

Он отвернулся и прошёл к окну. Потом обратно к двери. Четыре шага в одну сторону, четыре в другую. Генерал осматривал комнату, словно перед ним лежал план крепости, а я была слабым участком стены, который следовало немедленно укрепить.

Снизу донеслась музыка. Кто-то открыл крышку фортепиано, и Астрея взяла первые ноты знакомой баллады. Почти сразу послышался низкий голос герцога. Я не разобрала слов, но сердце всё равно болезненно потянулось к звуку.

Астар заметил, как я повернула голову к двери.

Он остановился.

— Значит, так, — произнёс он с внезапным спокойствием. — С этого мгновения ты помолвлена. На любой вопрос у тебя один ответ: у тебя есть жених. Ни имён, ни объяснений. Ты помолвлена. Точка.

Я смотрела на него, пытаясь понять, не ослышалась ли.

— Хорошо. Я поняла. Буду говорить, что как бы помолвлена.

Астар оказался рядом прежде, чем я успела отступить. Пальцы легли под подбородок и подняли моё лицо.

— Не «как бы». Ты помолвлена.

Слова ударили сильнее, чем его рука. Я перестала чувствовать пол под ногами и схватилась за край столика. Флакон духов качнулся, стукнулся о шкатулку, но не упал.

Он действительно выбрал мне мужа.

Не собирался выбирать. Не раздумывал. Уже выбрал — пока я сидела за столом и слушала, как Астрея перечисляет мужчин, которых я могла бы полюбить.

Перед глазами промелькнули лица: пожилой граф с влажными губами, командир Астара, привыкший разговаривать с женщинами как с солдатами, разорившийся виконт, которому требовалось моё приданое, хотя с виду и не скажешь, что его семья уже разорена. Астар мог договориться с любым. Мог пообещать деньги, земли, должность — и отдать меня человеку, которого я никогда не видела.

От ужаса свело пальцы.