– Нет. Это не страх, – возразил Аарон. – Это логика. Мне ничего не мешает забрать не просто шахты, а всю Альверию. Амалия беременна сыном, и я легко мог бы стать регентом ещё не родившегося ребенка. Только вот в комплекте с вашими землями я получу войну. Даже если я попытаюсь договориться с Фаргаром… Они всё равно в итоге нападут. Зачем мне это? Пусть с этими тварями разбирается Реймонд.

– Он тебя в порошок сотрёт – со злостью в глазах произнёс Теодор.

– Ничего твой сын не сделает. Ты добровольно заключишь договор. Это подтвердят не только записи на кристаллах. Но и проверка, которая перед подписанием покажет, что ты не находишься под воздействием артефактов. Ну а яд проверка не найдёт: он ведь никак не влияет на твоё сознание.

Яд? Нашего императора чем-то отравили?

– Реймонд не поверит, – ответил на это Теодор.

– Поверит, – усмехнулся Аарон. – Ещё и благодарен нам будет. Тебя и всех твоих людей фаргарийцы убьют по дороге домой. А вот Мелину от них мы успеем спасти. Правда, девушку очень сильно ранит, и нам придётся ввести её в магическую кому. Но, я не сомневаюсь, Реймонд разбудит свою истинную на пару минут. И она, конечно же, всё подтвердит.

У меня дыхание перехватило. Я буквально ощутила, как по спине скользнул ледяной коготь страха. Какая ещё магическая кома?

Вот, значит, что за план у гранвельцев. Они собираются убить Теодора, а меня смертельно ранить и ввести в кому. Тогда Реймонд не поймёт, что я лишена мыслей и чувств.

– Нет, – покачал головой наш правитель. – Это рабство. Уж лучше смерть.

– Уверен? – уточнил Аарон. – Ты ведь не за себя сейчас решаешь. За белого дракона, за всю Альверию. Я в любом случае получу всё, что хочу. Вопрос лишь в том, чьи жизни прервутся ради этого. Только твоя или нет?

Теодор закрыл глаза и тяжело вдохнул. На мгновение мне показалось, что он действительно готов всё подписать, лишь бы уберечь Реймонда.

– Подпиши, – тихо, но твёрдо сказал гранвелец. – Подпиши и спаси то, что ещё можешь.

Я впервые увидела, как руки нашего императора задрожали. Не от страха – от ярости. Но он… кивнул.

Нет.

Нет, Теодор не может! У меня внутри всё оборвалось. Нужно что-то делать, вот только я не представляла что. Всё, что я смогу, – это рассказать правду Реймонду, когда… когда он на пару минут выведет меня из комы.

– Мудрое решение, – довольно произнёс Аарон.

Он внимательно окинул взглядом всех в комнате.

– Идиот! – вскрикнул император Гранвелла, взглянув на одного из мужчин за столом. – Ты не так сидел. Руку на колени положи!

А какая разница? Пару мгновений у меня ушло на то, чтобы догадаться – дело в кристаллах.

– Всё, включайте, – скомандовал Аарон.

Сферы в руках священнослужителей тут же загорелись мягким светом. Снова фиксируя каждое слово, каждое движение. Хотя можно ли так называть этих продажных людей? Настоящие жрецы никогда не пойдут на такое.

Лейнар поднялся с места, и к нему по воздуху подлетел договор. Принц громко и чётко зачитал всё содержимое документа. Затем так же поступили остальные незнакомые мне мужчины за столом.

Пока они читали, Теодор сидел неподвижно. Он не протестовал, не перебивал – и именно это было самым страшным. Лицо императора, ранее полное силы и власти, теперь будто окаменело. Ни гнева, ни надежды. Только пустота.

Я смотрела на него и чувствовала, как леденеет моя кровь. Если у обречённости есть человеческое лицо, то сейчас я видела именно его.

Аарон, напротив, сиял. Он явно наслаждался каждым мгновением этого кошмара.

Мне же больше всего хотелось вскочить и сказать нашему императору, что это не конец. Реймонд не позволит Гранвеллу сделать из нас рабов.

Но я знала, что стоит мне пошевелиться без команды, и всё. Надежда будет потеряна.

– Отлично, – Аарон хлопнул в ладоши, когда чтение договора завершилось. – Теперь давайте закончим с формальностями.

Двери зала открылись, и внутрь вошла Аманда. Принцесса поклонилась и почтительно поприветствовала правителей.

– Ваши величества, – певуче произнесла Аманда, – вы звали меня?

– Разумеется, дитя моё, – с довольным видом кивнул её отец. – Присядь рядом с Мелиной.

Принцесса поспешила выполнить приказ. Она села, даже не посмотрев на меня.

– В договор включён пункт о браке Реймонда Никхарда Альверийского и Аманды Ледвер Гранвельской, – произнёс Аарон.

Его дочь ахнула, словно удивилась, и улыбнулась.

Эта улыбка была мягкой, почти невинной, но в ней читался триумф. Аманда явно видела себя не в обычном кресле, а на троне. Я едва не задохнулась от ярости, когда представила эту девушку в роли императрицы Альверии.

– Поскольку Реймонд уже женат, требуется согласие его супруги на такой брак, – продолжил правитель Гранвелла и посмотрел на меня. – Мелина, поднимись.

То есть моё согласие всё-таки нужно. Без него императоры не смогут подписать приговор Альверии?