– Проходи, моя дорогая, – с нарочитым радушием правитель Гранвелла указал мне на стул, стоявший справа от Теодора.

Я сделала шаг, и подол платья тихо зашуршал по мрамору. Слишком яркий свет люстр слепил глаза, и казалось, что под этим сиянием не спрячешь ни дрожь пальцев, ни колотящийся в груди страх.

Но я спокойно прошла вперёд и села на указанное место. Ровно, будто действительно была гостьей, а не пленницей.

Я осторожно сложила руки на коленях, чтобы спрятать дрожь пальцев, и затаила дыхание. Что же эти люди замыслили?

– Вот и чудесно, – сказал Аарон, глядя на меня. – Теперь все в сборе. Можно обсудить главное.

Я смотрела на него, а не на Теодора. Но всё же я почувствовала на себе взгляд нашего императора – короткий, быстрый, в котором промелькнуло нечто похожее на боль.

– Сегодня здесь, в присутствии священнослужителей, – торжественно произнёс правитель Гранвелла, – будет заключен Великий магический договор между двумя Империями. Договор, который невозможно разорвать без согласия обеих сторон или воли Всевышнего. С его помощью мы победим общего врага и откроем новую страницу нашей истории.

На столе появился какой-то документ в тяжелой золочёной раме. Нагло повернуться и посмотреть, чтобы прочитать текст, я не могла. Но у меня не было никаких сомнений – это договор.

Император Гранвелла замолчал и застыл на секунду.

– Всё, выключайте пока, – произнёс он, повернув голову в сторону жрецов.

Что выключать?

Сферы в руках священнослужителей неожиданно потухли. Так вот что это такое! Я слышала о существовании кристаллов записи, но никогда не видела их вживую.

Это очень редкие, дорогие предметы, ведь их можно создать только при помощи всех четырех Источников стихий. С учетом того, что Огненный находится на территории Фаргара, не удивительно, что таких кристаллов очень мало.

Значит, всё происходящее записывалось. Каждое слово. Каждый жест. Каждый взгляд.

– Можешь изучить, – усмехнулся Аарон, бросив взгляд на Теодора. – Но побыстрее, у нас после подписания ещё торжественный обед запланирован.

Теодор чуть наклонился, прикоснулся к золотой раме и начал читать. Губы нашего императора двигались, едва шевелясь, но каждое слово, казалось, отдавалось внутри него ударом.

Лицо правителя стремительно белело.

– Ты всерьёз считаешь, что я это подпишу? – спросил Теодор почти шёпотом.

– Почему нет? – театрально удивился Аарон. – Мы ведь примерно этого и хотели. Крепкого союза. Вдвоем против Фаргара, разве не так?

– Примерно этого? – наш правитель посмотрел на него.

– Ладно, согласен, – кивнул Аарон, откинувшись в кресле и слегка прищурившись. – Это не совсем то, о чем мы договаривались. Но и ты не в том положении, что был, мой друг. Так что… я мог бы потребовать ещё больше.

– Куда больше? – прикрыл глаза отец Реймонда. – Отказ от пошлин, передача контроля над всеми нашими Северными портами… С этим моя страна смогла бы жить. Но ты хочешь невозможного.

Я все-таки не удержалась и заглянула в договор. Что же там? Я чуть было не ахнула, когда прочитала, что ещё требуется от нас.

– Ты хочешь, чтобы я отдал абсолютно все шахты, которые кормят мою империю, и позволил твоей кукле сесть на трон рядом с моим сыном, – покачал головой Теодор. – Это не договор, Аарон. Это – приговор для Альверии. Мы не выживем. Люди будут умирать не из-за войны, а из-за голода.

Я ощутила, как в груди у меня что-то оборвалось. Шахты – это наш главный источник пополнения казны. Если мы их потеряем… Это действительно смерть. Медленная, страшная. Или ещё хуже – мы попадем в зависимость от гранвельцев.

А как же мое согласие на вторую жену? Этот вопрос как-то иначе решили, раз включили пункт о браке Реймонда в договор?

– Это и правда приговор, – усмехнулся император Гранвелла. – Но только твой. А ты в любом случае умер бы в ближайшее время. Сколько там тебе осталось жить-то, недели три? Причём последние дни ты бы корчился в агонии, а так, считай, я тебе одолжение сделаю. Сдохнешь быстро.

Ничего не поняла. Разве Теодор чем-то болен? Драконы не болеют…

– Так что, мой дорогой друг, – произнёс Аарон, – либо ты подпишешь и умрёшь с достоинством, сохранив другие жизни. Либо сначала я закопаю здесь во дворе два трупа: твой и этой девчонки.

Взгляд гранвельца остановился на мне, задержался, будто проверяя, как сильно я боюсь. А боялась я жутко. Только чудом удавалось сдерживать дрожь и слёзы, предательски наворачивающиеся на глаза.

– Затем – дождусь подтверждения того, что Реймонд сдох следом за своей истинной, – продолжил Аарон. – И договорюсь с вашим новым законным правителем, Асмодеем. Он, без сомнений, согласится сразу на всё.

Почему сразу этого не сделать?

– Что же тебе мешает так поступить? – озвучил мой вопрос Теодор. – К чему весь этот спектакль?

– А сам как думаешь? – развёл руками император Гранвелла.

– Боишься, – с горечью усмехнулся отец Реймонда.