«Реймонд, планы изменились. Аарон отказался ехать к нам, пока враг на нашей территории. Мы ждать не можем, я сам поеду в Гранвелл. Мелину беру с собой».

Отказался, стало быть? Мы ведь обсуждали даже этот вариант. Нужно было надавить и сообщить, что каждый день ожидания будет очень дорого стоить Гранвеллу.

Хотя… вполне возможно, на месте отца я бы поступил так же. Он отлично понимал, что нам нужны артефакты. Как никогда нужны, ведь после боя с Фаргаром мы могли остаться ни с чем. Собственно, так и вышло.

Восполнить утраченное – задача императора.

Его следующее сообщение было отправлено после прибытия в Гранвелл. Из написанного было понятно: добрались благополучно, встретили нас тепло, сразу приступили к обсуждению договора.

В целом, так и должно было быть. А вот третье послание меня сначала разозлило, затем – привело в замешательство.

«Аарон – поганая крыса. Он всё понимает, знает, что без Источника нам не обойтись, а воевать с Гранвеллом мы не можем. Мне пришлось предложить намного больше, чем планировалось. Твой брак с Амандой тоже будет включен в договор».

Я перечитал послание ещё раз. Каждая буква будто отталкивала меня.

Намного – это насколько? Мы и так собирались отдать до двадцати процентов шахт сверху. Это на самом деле максимум, который Альверия может отдать в бессрочное пользование.

Ладно. Дело было не в том, что император не отдал бы больше, чем мы обговорили. И даже не в том, что я чётко обозначил свою позицию по поводу свадьбы.

Просто это было слишком… чуждо, не похоже на отца.

Он никогда никого не называл «поганой крысой». Да, оскорблял, но иначе – холодно, с тем презрением, которое режет куда глубже любых грубых слов.

А здесь – просто, колко, словно писал не он, а кто-то чужой.

Стало понятно, что отдохнуть уже точно не получится. Нужно лететь в Гранвелл. Но что-то здесь было не так. Хорошо бы выяснить, что именно, до того, как я окажусь на месте.

От брата в воздухе тоже висели свитки. Я сразу потянулся к тому, что было отправлено последним по времени.

«Встретили как родных! Ещё даже договор не подписали, а на всех пир закатили такой, будто коронацию празднуют. Столы ломились…»

Дочитывать, конечно, я не стал. Зачем вообще открывал? От Асмодея другого можно было не ожидать. Мелина бы точно не отправила мне подобную чушь. Она не стала бы тратить мое время – написала бы чётко, по делу.

Собственно… У моей жены не было магии, чтобы самостоятельно отправить послание. Но у неё был артефакт для связи.

Вряд ли, конечно, девчонка им воспользовалась. Только если ей действительно было, что мне сообщить. И всё же, в тысячный раз за день вспомнив о Мелине, я сразу потянулся к карману, достал такой же медальон, что передал ей.

Первое сообщение было коротким, деловым, не сказавшим мне ничего нового. Я и так уже знал, что Аарон отказался ехать, а отец взял с собой мою жену.

А вот второе…

Слова зазвенели в голове громче, чем удары клинков.

Прикрыв глаза, я отбросил лишние мысли. Известно, что гранвельцы перебили практически всех наших людей. В живых оставили лишь тех, кто был им нужен. Для чего? Что сделал бы я на месте Аарона?

Вероятно, он хочет вынудить моего отца подписать кабальный договор. Это сделают по всем магическим правилам, чтобы никто не смог разорвать соглашение или изменить его условия.

То есть – моего отца не должны лишить воли. Он должен добровольно поставить свою подпись. Что может заставить нашего императора так поступить?

Мелина, которую он считает моей истинной. В случае моей смерти на трон ведь сядет Асмодей. Он подпишет и сделает вообще всё, что угодно. А можно и от моего брата избавиться – тогда наследником станет его нерождённый сын.

Я открыл портал, но остановился. Это война. И Аарон это понимает. Смешно надеяться на то, что дворец гранвельцев не защищён.

Вряд ли там вся их армия. Провернуть всё планировалось тихо и быстро.

Но всё же Аарон должен был подготовиться. В том числе для того, чтобы скрутить моего отца. Всё-таки Теодор Фернхард Альверийский – на самом деле один из сильнейших магов.

Раз так, нужно исходить из того, что дворец запечатан, напичкан артефактами и охраняется магами, стражей.

Подумав пару мгновений, я закрыл портал и отправил одно сообщение. Это можно было делать лишь в самом крайнем случае, но сейчас был именно он. Дождавшись ответа, я обратился.

Последнее послание от Мелины было записано сорок минут назад. Сорок.

Для боя – это целая вечность. Для жизни – всего лишь миг. Я не знал, остались ли она и мой отец в живых. Но не сомневался, если не успею – точно не останутся.

Никогда я не летел так быстро, как в этот раз. Обратно – к войскам.

Я ворвался в лагерь, даже не сменив облик. Солдаты попадали на землю, закрываясь от удара ветра.

– Драконы, – рявкнул я, вновь став человеком. – Немедленно в воздух. Летим в Гранвелл.