— Ну, когда-то умела, — говорит Фиби. — Отец научил.

— По мне, вполне достаточно. — Лайла вылезает из машины и смотрит на Джус, втиснувшуюся на заднее сиденье.

— Мэл, может, тебе удобнее будет у меня на коленях? — спрашивает Лайла.

— Нет, — говорит Джус. — И я же сказала: называй меняДжус .

— Точно. Прости, — говорит Лайла. Забирается назад, и Пучок с Подушкой приветствуют её коротеньким танцем. Фиби садится за руль, кладёт руку на рычаг переключения передач, ногу — на сцепление. Столько лет прошло, но это мышечная память из детства, такое не забывается: она едет по дороге в отцовском «Саабе», учится переключать передачи, а отец приговаривает: «Плавнее, ну, плавнее».

— Вперёд, — говорит Марла, постукивая по приборной панели.

— Куда ехать? — спрашивает Фиби.

— К причалу Боуэна, — говорит Марла. — Waze знает.

— У меня нет с собой телефона, — говорит Фиби.

Женщины недоумевают.

— Серьёзно?

— Сейчас открою, — говорит Марла и протягивает Фиби свой телефон.

Пока они едут, находится кое-что, в чём согласны все: Ньюпорт прекрасен. С заднего сиденья так и сыплется: ого. Посмотрите на этот особняк. И на этот. И на этот. А разве это не Вандербильтов? А разве они не все Вандербильтов?

— Кто такие Вандербильты? — спрашивает Джус, но никто не отвечает: воздух слишком свеж, деревья слишком зелены. Люди с виду такие богатые. Дороги такие дорожные.

— Одна из самых богатых семей Ньюпорта, — наконец говорит Фиби, следуя указаниям навигатора и стараясь не замечать сообщений, которые беззвучно всплывают на телефоне Марлы от некоего Роберта.

Думаю о твоей потной пизде , — пишет Роберт.

Фиби вздрагивает. Это судья? Она косится на Марлу, но та, похоже, понятия не имеет, что происходит в её телефоне: взгляд прикован к тому, что за окном, — высоким самшитам, индийской сирени.

—Вот этот — Вандербильтов, — говорит Марла, указывая на Брейкерс.

— Не могу поверить, что у тебя там будет свадьба! — говорит Пучок.

— Да, потрясающе. Особенно если учесть, что частных мероприятий ониникогда не проводят, — говорит Лайла.

— А тебе почему разрешили? — спрашивает Марла.

— Мама входит в правление Общества охраны исторического наследия, — признаётся Лайла. — Она сделала очень крупное пожертвование.

— Гэри ведь сказал тебе, что наша мать ни за что не признает ваш брак, если вы не поженитесь в церкви? — спрашивает Марла.

— Погоди, что? — спрашивает Лайла. — Ты шутишь?

Пучок наклоняется вперёд и прибавляет музыку. Алиша Киз. Она громко подпевает, меняя слова: «Мы теперь в Нью-по-о-орте! Здесь поймёшь, что ты ни-и-ищий!»

— «Богачи осу-у-удят!» — поёт Подушка.

— «Славим Ньюпо-о-орт, Ньюпо-о-орт, Ньюпо-о-орт!» — подхватывает Лайла.

Три выпускницы Портсмутского аббатства хохочут над своей песней, и впервые с момента знакомства Фиби чувствует их общее прошлое, чувствует, что Пучок и Подушка на самом деле — Сьюз и Нэт. Лучшие школьные подруги Лайлы: завивали волосы перед вечеринками, по утрам занимались тай-бо, по воскресеньям пекли черничные маффины, месячные у них начинались в один и тот же день, и как же они этим гордились.

— Не могу поверить, что мы здесь! — кричит Сьюз, и Нэт добавляет: — У-ху, сучки!

— Что? — Марла оборачивается. — Из-за музыки ничего не слышу!

— Я просто сказала: «У-ху, сучки!» — говорит Нэт.

— Ку-ку? — переспрашивает Марла, потом смотрит на Джус в поисках помощи, но Джус молча жмётся к дверце, сгорая от стыда. Только пожимает плечами и снова утыкается в свою зелёную игрушку.

Хочу вколотить в неё свой твёрдый член , — пишет Роберт.

— Поверните направо, — приказывает Waze.

В какой-то момент Марла предлагает поднять крышу, чтобы лучше слышать друг друга, но Лайла говорит, что тогда какой смысл было брать кабриолет.

— Машины с крышей у нас уже есть, — говорит Лайла.

Сьюз немедленно соглашается:

— Правда. У всех моих машин есть крыши.

Фиби выезжает на Оушен-драйв, и все визжат, вскинув руки. Фиби молчит, но радуется движению. Из-за ветра разговаривать почти невозможно. Хотя Сьюз всё равно пытается. Кричит что-то о том, как здорово ездить в кабриолете. И Фиби тоже это чувствует. Какое-то особое удовольствие оттого, как машина держится за дорогу, когда она чуть быстрее входит в поворот. На отцовской машине она никогда так не ездила.

— Господи, помедленнее! — говорит Марла.

— Я еду с разрешённой скоростью, — говорит Фиби.

Ребёнок сзади совершенно безмолвен, травмирован. В зеркале заднего вида её лицо выглядит комично — в движении оно точно такое же, как в покое. Вроде собачьей морды. Фиби гадает, когда же ребёнок заговорит, что сможет сообщить из глубин своего сознания. Джус напоминает ей её саму в детстве: в машине всегда молчала. Молчание — её способ общения.

— Нет, быстрее! — кричит Лайла. — Обожаю. Просто обожаю.