Фиби видит, как свадебные люди непонимающе смотрят на Джус, — так же смотрел на неё психотерапевт, когда она рассказала о болезни Гарри. Словно хотел проникнуться, но не мог: кому какое дело? Это кот. «И язнаю , что это просто кот, — продолжала Фиби. — Но Гарри был с нами всё время, пока мы были женаты. Гарри был рядом. И теперь он просто будет медленно умирать?» И всё-таки она видела, что психотерапевт не понимает, какой это ужас.

— Отчего умерла Человеческая Принцесса? — спрашивает Фиби.

Фиби начинает думать: может, для этого она и здесь — заполнять паузы между свадебными людьми, которые сами они заполнить не умеют, задавать вопросы, которые никто не решается задать. Фиби здесь нечего терять. Она не часть этой семьи. Она больше вообще ни к чему не принадлежит. Она свободна так, как никто из них, поэтому опускается на колени и смотрит прямо на девочку, словно перед ней она сама много лет назад.

— От рака лёгких, — говорит Джус.

— С каких это пор у виртуальных собак бывает рак? — шепчет отец Гэри достаточно громко, чтобы его услышали.

— Очевидно, папа, бывает.

— А ты точно не уронила её в воду? — спрашивает Марла.

— Нет! — говорит Джус. — Она просто была у меня в руке, а потом… умерла от рака.

— Мой кот тоже умер от рака, — говорит Фиби. Всё бы она отдала, лишь бы Мэтт был рядом, когда она нашла Гарри, — чтобы хоть кто-нибудь был с ней вчера утром и помог понять, что делать. Она протягивает Джус руку. — Пойдём. Устроим ей похороны на яхте.

Джус кивает. Сьюз и Нэт смотрят с ужасом. Лайла просто глядит на воду.

Сьюз глубоко вдыхает, надевает улыбку, хлопает в ладоши и говорит:

— Ну, не знаю, как вы, а я уже готова к «Отпуску в стакане».

— Все на борт! — кричит другой мужчина. Наклоняется вперёд, чтобы пожать Фиби руку. — Я Джим, шурин Гэри.

— Фиби, — говорит она.

Джим держит её руку чуть дольше, чем нужно, — словно проверяет, нет ли кольца, и, может быть, Лайла права. Может быть, Джим действительно постоянно ко всем подкатывает. Даже к Фиби.

— Очень приятно познакомиться, — говорит Джим.

— Взаимно, — говорит Фиби.

Джим отпускает её руку и отпивает из бутылочки с надписью Muscle Milk. Лайла разглаживает блузку и поправляет солнечные очки.

— Ладно, — говорит невеста, беря жениха за руку. — Пойдём на яхту.

Глава 10

Все рассаживаются вдоль бортов узкой парусной яхты. Капитан просит не откидываться слишком далеко.

— Яхта перевернётся, — говорит он.

— Серьёзно? — спрашивает Марла.

— Шучу, — говорит капитан. — Хотя не совсем. Предел устойчивости, конечно, есть.

Марла смотрит на капитана так, словно тот не вправе шутить о переворотах, когда они заперты посреди открытой воды, но Лайла совершенно спокойна. Она сидит на яхте, словно в собственной гостиной: прямая спина, безупречная осанка, уверенность женщины, которая методично удалила с тела все волосы. С такой женщиной в её свадебную неделю ничего плохого случиться не может, даже посреди океана.

— Ну что там наши «Отпуска в стакане»? — спрашивает Лайла, и Нэт тут же открывает переносной холодильник.

— Правильно «Отпуск встаканах », — говорит Марла.

— Прости? — переспрашивает Лайла.

— Во множественном числе правильно «Отпуск встаканах », — повторяет Марла.

— Испокон веков так говорили, — с улыбкой говорит жених, и Фиби узнаёт этот приём: она сама так делает. Он пытается разрядить обстановку, лёгкой насмешкой превратить замечание Марлы в шутку. Но Лайла не смеётся.

— Откуда ты знаешь, как называется этот напиток? — спрашивает Лайла у Марлы с таким видом, словно ей искренне интересно. — Я сама его придумала.

Прежде чем Марла успевает ответить, Сьюз начинает рассказывать всем, как однажды вечером в общежитии Лайла создала этот коктейль и изменила их жизнь к лучшему.

— До этого мы всё время пили вино, украденное в церкви, — говорит Сьюз.

— Вы крали вино для причастия? — спрашивает Джим, глядя на Лайлу одновременно с удивлением и гордостью.

— К слову, мне это никогда не нравилось, — говорит Лайла.

— Но напиться до тошноты это тебе не помешало, — говорит Нэт.

— Скажем так… призов это вино не получало, — говорит Лайла.

Джим изображает прихожанина, замершего перед причастием:

— Простите, святой отец, это пино?

Все смеются, в том числе Лайла. Гэри улыбается, берёт её за руку.

— В последний раз, когда мы пили вино для причастия, Лайлу рвало всю ночь, — говорит Нэт.

— И она всё спрашивала: «Девочки, как думаете, мы попадём в ад?»

— После этого я поклялась больше никогда не пить, — говорит Лайла. — Разве что напиток на вкус будет как отпуск в стакане.

— И вуаля: появились «Отпуска в стакане», — говорит Нэт.

В школе они много месяцев доводили рецепт до совершенства. И ясно, что именно здесь женщинам хочется удержать разговор: на том, что они делали вместе, на особенных, смешных мгновениях, которые когда-то их сблизили.

— Да, — говорит Марла. — Но если в единственном числе «Отпуск в стакане», то во множественном должно быть «Отпуск в стаканах».

— Только звучит это очень тупо, — говорит Сьюз.

— Ага, — соглашается Нэт.