Улыбается мягко, без тени напряжения или скрытого высокомерия. Как странно видеть такую нежную женщину рядом с таким мужиком, от которого волнами расходится энергия агрессии и опасности.

Рядом с волком должна быть волчица, а не беззащитная доверчивая птица.

Однако стоит мужчине бросить на неё короткий взгляд. Тёмный, тяжёлый взор «волка» мгновенно теплеет. В его жёстких чертах проскальзывает что-то такое, от чего становится ясно: она — его главная слабость и его единственный покой.

Я даже теряюсь. Я никогда не сталкивалась с такой сильной энергетикой связи между мужчиной и женщиной.

— Это мой старший брат Демьян, — Адам представляет мужчину, после кивает на женщину, — его жена Виктория, — а затем улыбается малышке, которая продолжает с открытым ртом смотреть на моих сыновей, которые тоже затихли. — А это наша сладкая Сонечка.

— Федя! — Федя поднимает руку.

— Стёпа! — Стёпа повторяет за братом, а потом смотрит на Демьяна и прищуривается. — Соня милая, а ты нет.

— И тётя милая, — булькает Федя и выпускает фонтанчик под ноги Демьяна, который медленно отступает и угрюмо щурится на моего сына.

Я чую резкое раздражение, но Виктория касается пальцами затылка Демьяна и шепчет:

— Но ты и правда совсем не милый.

— Каждый раз об этом слышать обидно, — раздражение Демьяна так же резко исчезает, как и родилось. Он поудобнее перехватывает Соню. — Может, я всю жизнь хотел быть милым?

— Страшным круто быть, — Стёпа быстро перебирает ногами в воде. — Все боятся.

— Но не мы, — с вызовом присоединяется Федя. — Мы тебя не боимся. У нас папа в тюрьме! За разбой!

Соня улыбается, когда слышит последнее слово, и повторяет:

— Аазбой.

— Разбой! — Стёпа говорит громче.

— Лазбой!

— Разбой!

— Лязбой! — Соня поднимает пухлые ручки вверх. — Лязбой! Лязбой!

Демьян делает медленный вдох, а когда выдыхает, то смотрит уже на меня:

— А ты у нас кто?

А вот и мой выход. Дождалась.

— Любаша, — расплываюсь в улыбке и глупо хихикаю, чтобы Демьян почувствовал стыд за мою глупость, — та ещё разбойница!

А после делаю то, что никто, наверное, никогда в жизни не позволял себе делать в сторону волка Демьяна и его беззащитной доверчивой птицы Виктории.

Я поднимаю веер брызг в их сторону.

Мне сегодня можно всё!

8. Берега попутал

АДАМ

— Немного удивлён, — говорит Демьян и лезет в холодильник за бутылкой холодной воды.

Вся бытовая техника на кухне скрыта за глухими лаконичными панелями из темного мореного дуба.

В центре помещения установлен массивный кухонный остров из цельного куска полированного белого мрамора со скрытой варочной панелью и встроенной каменной раковиной.

А через окна кухни открывается вид на задний двор: там, в окружении леса, обустроена роскошная зона для шашлыков со встроенным грилем и просторная крытая беседка из темного дерева.

Изумрудные тени деревьев ложатся на массивный кухонный остров из цельного белого мрамора, в полированной поверхности которого отражаются кроны. Встроенная бытовая техника скрыта за лаконичными панелями из дуба, и лишь огромный двухдверный холодильник тихо и дорого гудит, обдавая прохладой. Пахнет свежей хвоей, кондиционированным воздухом и безумными деньгами.

Демьян резким одним движением вскрывает крышку, с подозрением глядя на меня:

— Не в твоём она в вкусе.

Футболка и правая сторона льняных брюк в мокрых пятнах.

— В моём, — пожимаю плечами.

— Такая громкая, придурочная, наглая, без тормозов… — перечисляет Демьян, — бесцеремонная?

— Ты сейчас говоришь о моей любимой женщине, — с угрозой прищуриваюсь я.

Но пусть продолжает.

Я не против устроить драку.

Во мне за последние месяцы накопилось много агрессии, а тут такой уважительный повод: старший брат оскорбляет мою “любимую” булочку.

— Я привык говорить о людях прямо, — Демьян делает глоток и отставляет бутылку в сторону. — Ты всегда любил тихих, Адам. Скромных, хрупких и покорных.

Тут я не могу спорить.

Я предпочитаю беспроблемных девочек, которые никогда не повышают голос и у которых тоненькие ручки. Рядом с ними я большой, сильный и властный самец.

— Любовь непредсказуема, — прищуриваюсь. — И вкусы меняются. Есть за что подержаться.

— Ты посади её на диету.

Когда с Демьяном рядом нет его жены Виктории, то он сразу забывается. Из него моментально лезет дерьмо.

Без Вики у него будто в мозгу отключается часть мозга, ответственная за контроль агрессии, и его начинает нести.

Но мне это на руку.

Конечно, я с братом согласен. Любаше бы сесть на диету и уйти на годик в спортзал, но я же якобы влюблён в её животик, её щёки, её мягкие бока,а влюблённый мужик не прощает старшему брату такого жестокого сарказма.

Поэтому я с легкого и грациозного разворота бью кулаком в лицо Демьяна. В область скулы.