1. Идеальная!

— Вот ты мне и нужна, — говорит наш генеральный Соколов Адам Аркадьевич и цепко прищуривается. — Идеальная!

Я удивлённо распахиваю глаза.

Адам Аркадьевич назвал меня идеальной? Этот хищник, в которого втрескалась вся женская половина офиса? Даже глубоко замужние тётки вздыхают ему вслед, пока он не видит.

Это сон? И я даже не знаю, грёзы это или кошмар.

Ему немного за сорок. Острые скулы, тяжёлая волевая челюсть, нос с лёгкой горбинкой. Правильные резкие черты лица. Волосы, густые и черные, без единой седины, были зачесаны назад, открывая виски и лоб с двумя тонкими напряженными морщинами, которые придают его облику еще больше хищной, безжалостной открытости. Нос — прямой и аристократичный с едва заметной горбинкой. И весь он — подавляющий, высокий и самоуверенный самец. Один из хозяев этого жестокого несправедливого мира.

Улыбается он редко, но если улыбается — это такая опасная и хитрая усмешка, которая скорее настораживает и пугает, чем располагает.

И сейчас губы Адама Аркадьевича приподнимаются в этой самой жуткой ухмылке.

— Простите, я вас, кажется, не понимаю, — тихо отвечаю я. — Или… ослышалась?

Я была уверена, что он совсем не в курсе моего существования. Моя должность скромная. Я — экономистка в отделе управленческого учёта.

Вся моя жизнь — это бесконечные, расползающиеся на три монитора таблицы Excel, в которых я по копеечкам вылавливаю чужие косяки.

Управленческий учёт — штука жестокая. Бухгалтерия считает бумажки для налоговой, а мы считаем чистую правду для руководства: реальную себестоимость наших услуг, скрытые убытки филиалов и неоправданные траты.

Я знаю, сколько компания переплачивает за клининг, во сколько обходится аренда нашего пафосного офиса в центре Москвы и какую круглую сумму списывают на представительские расходы Адама Аркадьевича.

Каждый месяц я собираю эти данные, упаковываю в скучные графики и отправляю «наверх» на подпись генерального директора, который даже не смотрит на фамилию составителя.

А зачем? Для него я была просто функцией. Невидимым пикселем, который сводит дебет с кредитом и вовремя сдаёт отчёты по затратам.

Я не его уровня.

Я же не девочка, которая верит в то, что богатый и красивый мужик увидит во мне любовь всей своей жизни.

Да что там! Такие мужчины не рассматривают таких, как я даже на разовую акцию в горизонтальной плоскости.

И я на это не обижаюсь, потому что я приняла тот факт, что жизнь жестока к женским мечтам о принцах.

— Что значит идеальная? — уточняю я.

Адам Аркадьевич лениво одёргивает полы пиджака и покачивается в кресле за своим большим широким столом.

— Ты среди прочих лучший вариант, — говорит Адам Аркадьевич.

Так, Люба, держи свою фантазию в руках и мысли рационально. В сказки верят наивные и неопытные дурочки.

— Трое детей, кредиты, съёмная квартира, просроченные штрафы, в разводе с уголовником, — перечисляет лениво мой босс Соколов Адам Аркадьевич и окидывает меня оценивающим взглядом, — лишний вес…

А вот и мой портрет. Типичная разведёнка-неудачница с большими проблемами по жизни.

Я краснею от стыда и возмущения:

— Да, всё так и есть, — приподнимаю подбородок. — Когда я устраивалась, я ничего не скрывала…

— Да я не об этом, — Адам Аркадьевич недовольно отмахивается.

— Тогда о чём?

— Ты идеальный вариант для моей невесты на эти выходные, — Адам Аркадьевич скалится в улыбке. — Ты настоящий кошмар и ужас для любых родителей жениха.

Всё равно ничего не понимаю!

— Видишь ли, — Адам Аркадьевич не спускает с меня пристального взгляда, — мне страшно надоели все эти вопросы от родных, когда я женюсь, когда приведу невесту, — делает паузу и зло повторяет, — надоело.

У нас в офисе тоже все задаются вопросом, когда Адам Аркадьевич женится, потому что в его возрасте любой серьёзный мужчина обзаводится женой и детьми. Так положено. Есть свои правила и в обществе богатых и властных мужиков.

— Родители, братья, их жёны, — медленно проговаривает Адам Аркадьевич, — все они хотят от меня только одного. Чтобы я привёл бабу. Вот я и приведу им бабу. Такую бабу, что они все потом просто заткнутся и не будут меня раздражать.

Ну да.

Для богатого влиятельного семейства Соколовых сорокалетняя тётка из бедной семьи с тремя детьми я стану кошмаром наяву.

Они же ждут, что Соколов приведёт молодую женщину из своего круга. Она должна быть статной, с узкой талией, высокой грудью и без детей. Да, никаких чужих детей.

Начинаю улавливать логику уставшего Адама Аркадьевича, пусть мне сейчас обидно за то, что я женщина третьего сорта в мире богачей.

— Я куплю тебе квартиру, — Адам Аркадьевич не разменивается на мелочи, — вот моё тебе предложение.

Я ошарашенно моргаю. От услышанного руки начинают дрожать, и я их прячу за спину.