Адам разбегается и с хохотом ныряет в бассейн. Мощно, как торпеда.

Мокрый Адам выныривает и отбрасывает мокрые волосы со лба.

Мои мальчики, ловко перебирая ногами и руками, подплывают к бортику бассейна.

Счастливые и громкие:

— Дедуля, давай к нам!

— Дедуля, прыгай!

— Мам! — кричит Федя. — Толкай дедулю к нам!

Аркадий напряжённо косится на меня, а я делаю к нему шаг с улыбкой.

— Даже не думай! — рявкает он и торопливо шагает к входным дверям. Повышает голос: — Марина! Марина! У меня просто нет слов!

Я чувствую взгляд откуда-то сверху. Поднимаю улыбчивое лицо. Вижу в окне на втором этаже седовласую женщину в халате. Красивая, пусть и в возрасте.

Лицо круглое, с мягкой линией подбородка, но глаза… полны холодного подозрения.

Предполагаю, что это мама Адама.

Машу ей рукой и кричу:

— Здравствуйте!

Она напряжённо улыбается, и я понимаю, что сейчас надо отыграть новую сценку любви с её сыном.

Скидываю босоножки.

Я подхожу к бассейну, приподнимаю подол сарафана. Сажусь на бортик и опускаю ноги в холодную воду.

Адам понимает меня без слов.

Под внимательным взглядом матери он подплывает ко мне. Сильными ладонями обхватывает мои икры и заглядывает в лицо.

Я наклоняюсь, касаюсь его мокрого лица.

На секунду мне кажется, что я правда влюблена в него. Что наша игра вовсе не игра, а отражение параллельной реальности, где мы действительно вместе.

— Мне вас поцеловать? — шепчу я. — Пока ваша мама смотрит?

7. Можно всё!

Я не дожидаюсь ответа Адама, потому что вспоминаю его строгий приказ: «Никаких вопросов, разрешений. На эти выходные я твой мужик, с которым можно всё».

Наклоняюсь ниже, обхватываю лицо Адама и готова его уже поцеловать, но я теряю равновесие, заваливаюсь вперёд и под смех мальчиков ухожу под воду.

Я пугаюсь, выпускаю воздух, который вихрем поднимается на поверхность.

Сильные руки Адама обнимают меня, а я в панике обвиваю его крепкую шею, и мы всплываем.

Когда я пытаюсь глотнуть спасительного воздуха, он целует меня.

Сыновья смеются, плескаются рядом, а из окна второго этажа за нами наблюдают родители Адама.

Воздуха катастрофически не хватает, но этот поцелуй становится главным глотком жизни.

Адам целует властно, глубоко, словно забирает себе право на каждый мой вдох. Он тут решает, когда мне жить, а когда умирать.

Я прижимаюсь к нему. Чувствую рельеф его напряжённого тела, и даже в холодной воде оно обжигает жаром.

Я полностью растворяюсь в этом моменте. Сердце в груди бьётся как сумасшедшее, заглушая смех моих сыновей.

Весь мир сужается до этих сильных рук, которые крепко держат меня на плаву, не позволяя снова уйти на дно.

Адам слегка отстраняется всего на секунду. Мы оба жадно ловим ртом воздух.

— Поймал, — хрипло шепчет он прямо в мои губы.

И тут же целует снова. Этот новый толчок страсти окончательно лишает меня воли.

Я забываю, что это игра для его родителей. Забываю, что Адам — мой босс. На несколько секунд он становится моим мужчиной, чей язык проникает без сопротивления в мой рот.

— Господи, Адам! — раздаётся сверху громкий мужской голос. — Да ты её сейчас сожрёшь! — а потом этот голос становится мягче и обращается уже не к Адаму. — А ты говорила, что мы слишком рано.

— С твоими родственниками не угадаешь, — отвечает тихий сконфуженный голос, — мы-то опаздываем, то слишком рано приезжаем.

Адам отстраняется от меня.

Я заплываю за его спину, как полагается милым скромным девушкам, и поднимаю лицо.

У бортика бассейна стоит высокий мужчина. Одет в светлые льняные брюки и белую футболку. На руках у него сидит очаровательная малышка в милом сарафанчике с принтом ромашек. На голове повязана косынка.

Ей год или чуть больше. Удивлённо смотрит на моих сыновей, которые тут же подплывают к бортику.

— Присоединитесь? — спрашивает Адам и смахивает ладонью воду с лица.

Мужчина у бортика кидает беглый взгляд на меня, затем на моих сыновей, потом вновь смотрит на Адама.

Мрачный тип. Я бы сказала, что даже пугающий. Чёткие резкие черты лица, в которых угадывается родство с Адамом. Седина в волосах, морщинки в уголках тёмных, почти чёрных глаз.

А улыбающаяся малышка на его руках создаёт странный контраст. Я будто вижу матёрого волка, между лап которых уютно устроился беззащитный птенчик.

— Здравствуйте, — вперёд выходит хрупкая женщина и приобнимает мужчину.

Ей за сорок. Невысокая, тёмно-русые волосы собраны в высокий хвост. На носу очки в тонкой оправе, за которыми спрятались внимательные и добрые глаза. Лицо без резких линий и миловидное.

На ней надето длинное свободное платье-миди из тонкого нежно-кремового муслина. Юбка слегка колышется от лёгкого ветерка. Тонкие бретельки подчёркивают изящные ключицы и открытые плечи. На ногах — простые кожаные сандалии на плоской подошве.