Здесь нужна ювелирная точность. Я медленно сгибаю колени, превращаясь в гибкую змею, и аккуратно выползаю из-под его тяжёлого бедра. Моё тело слушается меня идеально.

Я чувствую себя невероятно грациозной и ловкой. Физиология босса и она мне больше не грозит.

Остаётся финальный штрих. Чтобы окончательно освободиться и не задеть Адама, нужно просто изящно перекатиться через бедро и мягко встать на ноги. Я мысленно даю себе команду «старт», грациозно совершаю этот победный кувырок вбок и…

Понимаю, что перекатываться-то уже некуда. Матрас внезапно заканчивается.

Законы гравитации безжалостно рушат мою иллюзию о моей кошачьей грации. Вместо мягкого приземления на ноги я с размаху лечу спиной вниз.

Оглушительная тишина, наступившая после моего падения, длится ровно две секунды. Затем сверху доносится шорох.

Из-за матраса выглядывает взъерошенный Адам.

Он сонно моргает, пытаясь сфокусировать взгляд на мне. Один его глаз всё ещё полузакрыт, на щеке отпечатался след от складки подушки, а волосы на затылке забавно торчат в разные стороны, полностью нарушая его привычную идеальную укладку.

— Что случилось?

Он выглядит настолько трогательным и беззащитным, что у меня внутри что-то предательски ёкает. Настоящее преступление — быть таким привлекательным после пробуждения с растрёпанной головой

И теперь разве я могу признаться в том, что я совершила тактический, но крайне неудачный маневр? Нет!

— Я делаю зарядку, — говорю я.

— Правда? — хрипло спрашивает Адам.

Адам приподнимает одну бровь, и след от подушки на его щеке забавно сдвигается в сторону. Он подпирает голову ладонью, устраиваясь на краю матраса поудобнее, и устремляет на меня абсолютно непонимающий, но жутко заинтересованный взгляд.

Вот же засранец.

Чтобы доказать свою правоту, я резко выпрямляю ноги вверх под углом в девяносто градусов. На лице держу маску сурового профессионализма.

Медленно опускаю ноги до уровня пола. Пресс моментально сводит судорогой, в пояснице что-то подозрительно хрустит.

— Ты хрустишь, — Адам зевает. — Видимо, давно зарядку не делала.

Я упрямо вновь рывком поднимаю ноги вверх. Адам следит глазами за моими конечностями, как кот за лазерной указкой. Его растрёпанная макушка наклоняется чуть вбок.

Снова опуская ноги. Внутри всё горит, а моё лицо горит и покраснело.

— Люба, просто признайся, что ты упала с кровати, — вздыхает Адам.

Я замираю с поднятыми ногами и сердито кошусь на босса.

— Это зарядка.

— Ты такая упрямая.

— Чего вы ко мне пристали? Спите дальше.

— Я удивлён, что не воспользовалась моей беззащитностью, — Адам опять зевает. — Я бы вряд ли мог сопротивляться.

— Вы не спали, да? — прищуриваюсь, продолжая удерживать ноги на весу.

— Нет, не спал, — скалится в улыбке.

— Засранец! — громко говорю я вслух и так резко опускаю ноги, что пятки больно бьются о пол. Мой голос срывается на обиженный писк. — Больно!

И сворачиваюсь на полу в позу грустной креветки. Жду, что Адам пожалеет меня, а он безжалостно хмыкает:

— Отличное начало дня. Осталось до вечера дотянуть. Дотянешь?

— Дотяну, — оглядываюсь и с угрозой прищуриваюсь. — Вот вы дотянете!

— Дотяну, — Адам садится, спускает ноги и медленно поднимается.

Адам медленно садится, поворачивается, спускает ноги с кровати и встаёт во весь свой внушительный рост.

А он же…голенький.

Внезапно забываю, как вообще дышать. Потому что утренняя физиология Адама предстаёт передо мной во всём своём бескомпромиссном, ничем не прикрытом великолепии.

Покачивается прямо надо мной.

Мой мозг, четыре года сидевший на строгой гормональной диете, устраивает внутри полноценный бунт с салютами.

Волна жара заливает уже не только лицо, но и шею, уши и, кажется, доходит до кончиков пальцев на ногах. Я буквально прикована взглядом к траектории его движения, не в силах даже моргнуть.

— У тебя был шанс, Люба, — лениво и хрипло говорит он и подмигивает мне.

После чего разворачивается. Демонстрирет мне напоследок ещё и идеальный вид сзади.

Небрежной хищной походкой скрывается в ванной.

Накрываю лицо руками и наконец выдыхаю, и в этот момент в дверь ломятся мои громкие пятилетки:

— Мама! Мама просыпайся! Мама, открывай! Мама, мы проснулись!

Понимаю, что вчера вечером, Адам запер дверь изнутри.

— И тут бабуля караулит, — Стёпа вздыхает.

— Не караулю я никого, — Марина пытается общаться с моим сыном ласково, — мне надо с моим сыночком поговорить. Вчера нас отвлекли от очень важного вопроса.

— Какого? — интересуется Федя.

— Это взрослые разговоры. Вам их ещё не понять. Может быть, вы вот также вашей маме нервы будете мотать, — пауза, — очень на это надеюсь.

22. Отказалась

— Дорогуша, нам я отвлеку тебя перед завтраком, — Марина цепко хватает меня за локоть и уводить в сторону беседки.