Я перевожу взгляд на его лицо и замираю. Морщинки на лбу и в уголках глаз разгладились. Губы, обычно искривленные в издевательской усмешке, приоткрыты, и Адам тихо, мерно посапывает, уткнувшись носом в край одеяла.

Внутри меня разливается странное, щемящее тепло. Этот гвысокомерный козёл сейчас вызывает у меня лишь тихую, непозволительную нежность.

Так и хочется прошептать: “Ути-пути, мой ванильный эклерчик!” и нежно поцеловать в лобик.

Я осторожно, стараясь не издать ни единого звука, забираюсь под одеяло на своей половине кровати. Матрас едва заметно прогибается под моим весом, и я замираю, боясь даже вздохнуть, но Адам лишь чуть глубже втягивает носом воздух и не просыпается.

Протягиваю руку, щелкаю выключателем бра, и спальня мгновенно погружается в плотную, густую темноту, которая нарушается лишь слабым отсветом из окна. Я ложусь на самый край кровати, буквально балансируя на грани, лишь бы случайно не задеть босса своим телом. Складываю ладони на груди и уставляюсь в невидимый потолок.

В тишине комнаты мерное, тихое дыхание Адама гипнотизирует, убаюкивает и одновременно заставляет сердце колотиться где-то в районе горла.

«Только не влюбляйся, Люба. Пожалуйста, только не это», — начинаю я мысленно, как молитву, наговаривать самой себе.

Я ведь слишком хорошо себя знаю. Стоит мне по-настоящему влюбиться, как у меня напрочь срывает тормоза и буквально едет крыша.

Я превращаюсь в ходячую катастрофу, теряю остатки здравого смысла и начинаю творить такие глупости, за которые потом стыдно годами. Нельзя!

Нельзя, Люба! Даже если очень хочется!

Ведь мне и себя жалко… И Адама.

Я ведь совсем не тихая скромная лань, которая тупит глазки в пол и краснеет, когда влюбляется. Я же… как однажды написал в одном из своих писем с угрозами мой бывший муж, монструозная тварь, которая заставила его влюбиться и заставила жениться!

Я едва сдерживаю нервный смешок, вспоминая эти строки. Да, если я потеряю голову, от спасать придется всех.

В этот момент матрас рядом со мной резко вздрагивает.

Адам шумно вздыхает и начинает ворочаться. Я замираю, превращаясь в куклу, и практически перестаю дышать.

Мой босс тяжело переворачивается на другой бок в мою сторону. Одеяло шуршит, взметается волной, и в следующую секунду…

Прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, Адам по-хозяйски закидывает на меня свою длинную, мускулистую ногу, напрочь лишая меня возможности пошевелиться. Но настоящая катастрофа случается мгновением позже. Его широкая, обжигающе теплая ладонь скользит по ткани моей пижамной рубашки и уверенно, весомо приземляется прямо на мою правую грудь.

Каждой клеточкой своего тела чувствую, как его пальцы слегка сжимаются во сне, устраиваясь поудобнее на моей округлости.

«Мамочки...» — мой внутренний паникер, который только что заснул, подрывается с места и начинает бегать с криками о помощи.

Адам лишь удовлетворенно утыкается носом мне куда-то в шею и снова затихает, продолжая мерно и сладко посапывать. А я остаюсь лежать.

Чёрт.

Адам Аркадьевич, вы же сами меня провоцируете на то, чтобы я влюбилась.

Или… это и есть ваш коварный план?!

21. Шанс

Просыпаюсь.

Не шевелюсь.

Мы с Адамом лежим на боку. Он прижимается ко мне со спины. Попой чувствую его утренню физиологию твёрдости и решительности. Прямо между моими булочками и у копчика.

Я должна сбежать.

Сглатываю. Сонливость уходит, но вместо неё на меня обрушивается слабость и жар.

Моя физиология отвечает на физиологию босса.

Моему вынужденному воздержанию уже четыре года. До сегодняшнего утра я не особо страдала, потому что сначала отходила от родов, потом отходила от того, что мой муж оказался в тюрьме, потом развод…

Короче, мне было совсем не до физиологии. Я выживала, тянула детей и я совсем не концентрировалась на том, что меня давно никто не обнимал по утрам.

А сейчас обнимают, и это плохо.

Это опасно. После физиологией и всплеска гормонов у женщин обязательно включаются эмоции и привязанность.

У мужиков иначе.

Адам ничем не рискует, а я… рискую сердцем.

Короче, я медленно выдыхаю, а Адам что-то ворчит мне в волосы, обнимает крепче и прижимается ближе.

Так. Главное — спокойствие, холодный ум и трезвые решения проблемы.

Стараюсь дышать через раз, чтобы не разбудить Адама.

Предо мной стоить задача: эвакуировать тело из ловушки сильных рук, не разбудив при этом босса. Я справлюсь.

Первое препятствие — рука Адама на моей талии.

Тяжёлая, тёплая. Я осторожно, буквально по миллиметру, подцепляю два его пальца своими и пытаюсь приподнять его конечность.

Адам во сне недовольно мычит и прижимает меня к себе ещё сильнее. О боже. Но я не сдаюсь!

Повторный заход. Сантиметр за сантиметром я сдвигаю его ладонь в сторону, на его бедро Есть!

Второе препятствие — его нога, которую он собственнически закинул поверх моих ног.