Мириам оказывается приятной, стройной брюнеткой. Хорошо одета, ухожена по-столичному, но без перегиба. И высокая очень. Даже в туфлях мне приходится задирать подбородок при знакомстве.

— Не хочу вас долго отвлекать, — устраивается в кресле и переходит к сути. — Я готовлю федеральный медиапроект о частной промышленности и городах, которые вырастают вокруг предприятий. Анногорск — идеальное место для первой пилотной серии. Хочется верить, что господин Тихоновский не откажет в большом интервью и съемке на заводе.

— Проект у вас интересный. — киваю и оцениваю список предварительных вопросов.

Ничего лишнего.

Нормальная журналистская работа: не «как вы заработали свой первый миллиард?», не про жен, дорогие машины и дома в Европе, а про наш завод, вложенные в него и в город инвестиции, про рабочие места, медицину и культуру. Про отдых.

Хороший мог бы получиться разговор.

Поднимаю глаза и рассматриваю гостью на фоне дымящихся заводских труб за окнами.

— Сразу предупреждаю, Владимир Андреевич интервью не любит. — склоняю голову набок.

— Мне уже сказали.

— Кто?

— Примерно каждый, кому я проболталась, что хочу взять у него интервью.

Я невольно улыбаюсь.

— Тогда вас хорошо проинформировали.

— Поэтому я сначала пришла к вам.

— Провокационные вопросы будут? — спрашиваю в лоб.

— Конечно, Евгения Елисеевна. — улыбается. — Иначе, как бы я стала журналистом?

Я киваю.

Вполне логично. Да и Володя все ее провокации сразу отобьет. Он такого не потерпит.

— Еще несколько рабочих вопросов. Съемки на территории завода долго согласовываются, это в первую очередь обусловлено безопасностью.

— Мы подождем сколько надо.

— Также касаемо отдельных моментов, наши юристы попросят вас подписать документы о коммерческой тайне.

— Конечно. Но я ничего не хочу согласовывать после интервью.

— Что это значит?

— Если будет сказано что-то лишнее. — поджимает плечами.

— Владимир Андреевич не из болтливых. — с глухим звуком закрываю проект. — Хорошо. Попробуем.

— Вы его уговорите? — она оживает с азартом.

— Нет. — поднимаюсь и беру папку. — Я вас к нему отведу. Уговаривать будете сами.

— Хоть так.

В лифте из-за разницы в росте мы смотримся комично, но я стараюсь не обращать на это внимание. Чувствую какое-то странное волнение в груди, когда перед кабинетом генерального уточняю у подменного секретаря:

— Один?

— Да.

— А где Захар? — с улыбкой спрашиваю, пока иду к двери.

— Не знаю. Меня сюда срочно вызвали.

Стучу и захожу.

— Владимир Андреевич, можно?

— Заходи, Жень. — узнает по голосу.

Он что-то подписывает, только потом видит, что я не одна, и поднимается.

С отсутствующим интересом здоровается.

— Познакомьтесь. Мириам Шестакова. Готовит федеральный проект о промышленных регионах. Хотят снять материал про «Анна-сталь» и большое интервью с вами.

Володя хмурится и смотрит на журналистку недовольно.

— Нет.

— Я ведь еще ничего не предложила. Хотя бы выслушайте.

Мириам улыбается, не кокетничая.

Тихоновский хмуро приглашает сесть напротив, после чего гостья коротко рассказывает концепцию, а я медленно обхожу стол и кладу распечатку перед ним.

— Мне это зачем? — листает, перебивая.

— Вам — возможно, и незачем. Жителям Анногорска было бы приятно увидеть родные улицы на федеральном канале.

— Это ведь манипуляция?

— Разумеется.

Володя поднимает глаза на меня.

— Ты смотрела?

— Да.

— И?

— Я же здесь. — отворачиваюсь к окну, отключаясь от разговора и гоняя по кругу свои мысли.

Позади продолжается диалог.

— Сколько это займет времени?

— На интервью — полтора часа, Владимир Андреевич. Еще один съемочный день на предприятии.

— Час.

— На интервью?

— На все.

— Давайте тогда на все и полтора?

— Организуешь, Жень?

Отмираю.

— Организую. — киваю в окно.

— Тогда детали я согласую с Евгенией?

— Да, — Володя отвечает, теряя к нам интерес.

— Спасибо, Владимир Андреевич.

— До свидания. — прощаюсь.

Мириам — счастливая и довольная — уходит. Владимир еще несколько секунд что-то пишет на полях, а потом замечает меня.

— Что-то еще?

— Ничего. — качаю головой и складываю руки под грудью. — Как выходные? Хорошо отдохнул?

— Жень, я работал.

— Все выходные?

После недолгой паузы раздражается.

— Скажи прямо, зачем спрашиваешь?

— Просто интересно.

— Тебе никогда не было интересно, сколько часов я работал в субботу и чем занимался, когда ты уезжала.

Я молчу, чувствуя под ногами землетрясение.

Такое уже было однажды, но тогда было хоть какое-то природное объяснение. Сейчас же меня штормит от одной мысли, что он меня обманывает и при этом обвиняет.