— Когда должен был?

— Сорок минут назад.

— Наш водитель?

— Тоже не отвечает.

— Где последний раз видели?

— В Домодедово садился в самолет. С пакетом.

— То есть он забрал пакет? — внутри все холодеет.

— По предварительным данным — да.

— Блядь… — потираю виски. — Найти.

— Уже. Ребята все к зданию аэропорта стянулись. Мы его найдем.

— Вези домой, Артем. — нервно говорю водителю. — На заводе я сопьюсь, пока жду. Кто знал?

— Только мы… — Игорь смотрит в зеркало. — Или вы кому-то еще говорили?

— Я похож на человека, который много болтает?

— Нет, Владимир Андреевич. Значит, знали я, вы, Захар и человек в Москве.

— Он звонил днем.

— Вы в этот момент с кем-то были?

— С Хабаровой. — замечаю очертания дома впереди и вспоминаю, что обещал говорить с ней вечером. Вот кто меня за язык тянул?

— С Хабаровой…

В зеркале — кирпич вместо лица Стеклова.

— Вот даже не думай… — рявкаю в его сторону.

— Я ничего не сказал. А во сколько это было?

— Ты, Игорь, в журналисты иди, — проверяю телефон. — Я то ли интервью даю, то ли на допросе.

— Прошу прощения. Работа у меня такая.

— Вот и работай. Это было в три. — захватив документы и пальто, выбираюсь из машины. — Как найдете парня — звоните. В любое время.

Лишь бы живым нашли — мелькает в голове.

Под ногами скрипит мокрый асфальт, на улице почти стемнело, но шум мощной Талани и вид черной Тайги за ней успокаивают.

Сунув папку подмышку и глянув на дом, вспоминаю, что он до отказа забит персоналом и впервые жалею о своем решении.

Хочется окунуться в тишину.

Просмотреть производственные отчеты за сегодня в кровати перед сном, пока Женька читает книжку, и погладить ее лодыжку.

Люди — это всегда ресурс. Как хороший, так и плохой. Они многое мне дают и забирают немало. Одних людей нам недостаточно, другие — лишние.

Гаражные ворота приоткрыты. Замечаю внутри Женькину машину и улыбаюсь.

Какой-то внутренний кайф испытываю, когда моя женщина ездит на моей машине. А говорила — не буду. Трусиха.

Сейчас мотор соберу, еще на лодке покатаю.

Визжать будет так, что птицы в небе разлетятся.

В дом захожу через парадный. В нос тут же бьет запах какой-то мути. То ли фрукты, то ли мясо. Хрен пойми. Верка какого-то повара дорогого насоветовала. Вот и на хрена он мне, спрашивается?

— Владимир Андреевич, — кивает горничная. — Ужин подавать?

— Выпью кофе в спальне. — прохожу мимо. — А Евгения Елисеевна наверху? Ей ужин подавали?

— Эм… — бегает глазами по холлу. — Она… кажется, уехала.

— Куда? — поднимаюсь.

Что там еще у нее?

— Я не знаю, но… она собрала чемоданы.

— Чемоданы. — кладу пальто на перила и направляюсь в комнату, стягивая пиджак. — Это что-то новенькое…

В комнате тепло и пахнет Женькой. Правда, гардеробная ее пуста. И на туалетном столике ни одной банки. Только книгу оставила.

Куприн «Суламифь».

Опустившись на кровать, достаю телефон из брючного кармана.

Упираю локти в колени и гипнотизирую ее имя на экране, пока идет дозвон.

«Женька»

Длинные гудки в этот раз идут слишком долго.

Один за другим.

Я не сбрасываю, но это делает мобильный оператор, потому что абонент не берет трубку.

Экран гаснет.

Зажав телефон в ладони, подпираю ею голову и сижу так. Долго.

В голове миллион мыслей, но хер пойми какие из них правильные?

Может, появился у нее кто?

Прошлый брак закончился тем, что я выловил Даньку пьяную на Мальдивах с партнером по фильму.

Они отдыхали, конечно же, за мой счет.

Нет.

Он ее трахал за мой счет.

А Женька? — хватаю книгу.

Я не буду унижаться и названивать. Тем более, ушла сама.

Захочет поговорить — придет, как сегодня пришла.

Телефон в руке дергается, и я вместе с ним.

Усмехаюсь.

Не то.

— Да.

— Владимир Андреевич, мы его нашли.

Захар.

— Где он? — резко вытягиваюсь, кладу книгу на кровать и иду на выход.

— В старом депо на Смычке. В сгоревшем вагоне…

Глава 13. Евгения

Уже через два часа приезжает моя Волга.

Она оставляет сумку и куртку в прихожей, поправляет короткие светлые волосы в зеркале и идет меня спасать.

Мы редко видимся теперь, хотя в Таланске были неразлучны. Еще и жили в одной комнате обычного университетского общежития. Можно сказать, прошли через все. На пару голодали, доедая пачку гречки в ожидании скудной стипендии, и пиршествовали, когда удавалось подзаработать на фрилансе.

Было многое. Чаще хорошее, но и плохое бывало: вроде привычки Волги рассказать иногда лишнего кому не надо.

Я неправильная женщина.

Сплетни не люблю, время свое тратить на них не готова. Да и верю, что все истории, витающие в вакууме пространства — лишь отражение мыслей других людей о них.