Мое молчание не остается незамеченным, хотя мне бы очень этого хотелось. Я люблю обходить острые углы. Тихоновский — натыкаться на них лбом. Мало ему шрамов на лице.

Кстати, откуда они? Я не знаю. И он ни за что не признается.

— Прости. — говорю я коротко и тянусь к широким плечам, чтобы помочь немного размять затекшие мышцы.

Володя ничего не отвечает, продолжает читать документы.

— Устал?

— Нет.

— Так нормально? — усиливаю нажим больших пальцев и одновременно с этим медленно ласкаю основание шеи.

— Нормально… — чувствую в голосе усмешку.

Я наклоняюсь, обнимаю его и нежно целую в небритую щеку. Чуть ниже шрама.

Просто не удержалась.

— Ты вызвал клининг?

— Я нанял горничных и повара.

— Да?

— Да. Вернул персонал.

— Считаешь, я не справляюсь?

Владимир спокойно:

— Считаю, в доме должен быть кто-то, кто приготовит мне нормальную еду, пока я работаю с контрактами. Без доставок.

Я закусываю нижнюю губу, понимая, в чей огород приземляется камень.

— Я могу сейчас что-нибудь тебе приготовить. Хочешь?

— Не надо.

— Почему?

— Повар сделает. Отдыхай. Я от персонала больше не буду отказываться. Пусть работают.

— Хорошо, Вов. — отлипаю от него. — Я тебя услышала. Пойду, приму душ.

Одергиваю платье и, забрав пальто, направляюсь к лестнице. Где-то посреди гостиной чувствую на спине долгий взгляд. Сначала он кружит по моей фигуре, затем проникает внутрь.

На лестнице еще одно новое ощущение — какой-то странный запах. Это совершенно точно не бытовая химия. Аромат вроде легкий и невесомый, но одновременно с тем удушающий своей люксовостью.

Останавливаюсь, сжимая пальто.

Странно.

Продолжаю движение.

Примерно до лет восьми (как раз до того момента, когда меня приняли в интернат), я знала только натуральные ароматы. Как пахнет мать-и-мачеха, хвоя, смола. Как пахнет воздух перед дождем и после него — земля. Нюх в тайге — это оружие. Я смело им пользовалась.

Когда оказываюсь в нашей спальне, где нет никого, расслабляюсь.

Кладу пальто на тахту у подножья кровати и снимаю платье. Украшения убираю в свою шкатулку, отделанную кусочками необработанного малахита. Рассортировываю вещи из сумки. Постепенно отпускает напряжение последних дней, и я начинаю чувствовать спокойствие внутри. Несмотря на все обиды и недоговоренности, именно рядом с Владимиром — мой дом.

Настроив воду погорячее, стягиваю белье и ступаю под упругие струи. Задерживаю дыхание до тех пор, пока не слышу, как открывается дверь.

Обернувшись, бросаю взгляд на Володю. Одежды на нем нет, разделся в спальне.

Он прикрывает за собой дверь, делает пару шагов на меня, сдвигая к стене.

— Опять кипятком моешься? — он на автомате поворачивает вентиль.

— Эй… Ледяная ведь. — вскрикиваю я от прикосновения тяжелых, холодных капель.

— А ты иди сюда, — он обхватывает мое запястье и привлекает к себе так, что наши тела идеально совпадают. — Я тебя согрею…

***

Девочки, приглашаю вас в следующую горячую новинку нашего литмоба от автора Марии Зайцевой

ВСЕГО ОДИН РАЗ...

Аннотация

— Откройте дверь, откройте… Это — харрасмент… Я… Жаловаться…

На каждое мое глупое высказывание он чуть-чуть подергивает темной бровью. Красивой, выразительной такой.

Он вообще… Выразительный очень.

Высокий, широкоплечий, мощный. Темные волосы, аккуратная борода, ленивая повадка восточного властелина.

Ненавижу таких…

— Кому жаловаться? — спокойно спрашивает он...

Читать книгу здесь:

Глава 8. Евгения

Вода становится теплее, а я вдруг чувствую еще одну волну, нескончаемую и обжигающую кожу жаром. Она исходит от крепкого мужского тела и проникает в меня, заставляя сдаться и прижаться к Вове еще ближе.

Его член, уже твердый и выступающий, касается моего живота. От горячей пульсации дыхание перехватывает, и я теряю контроль над разумом.

Запрокинув голову, чтобы посмотреть ему в глаза, говорю, с шумом выгоняя воздух из легких:

— Мне показалось, у нас возникли разногласия.

— У нас нет разногласий.

Володя крепко обхватывает мое лицо, водит туда и обратно большим пальцем по нижней губе так, будто хочет стереть с нее помаду и любуется тем, насколько я податливо реагирую.

Конечно, разногласия есть.

Но я молчу.

Было бы проще стать кем-то вроде его бывшей жены, которая, по слухам, отлично разбирается в дорогой одежде, брендах, московской тусовке и актерской кухне, но совершенно глупа за пределами всего этого.

Быть просто его женщиной — как сейчас — мне катастрофически мало.