Сильные руки хватают меня за бедра и приподнимают. Мои ноги инстинктивно обвиваются вокруг торса, по которому продолжает стекать вода. Вова прижимает меня к холодному кафелю и выразительно целует. Мягко покусывает, царапает щетиной кожу, находит мою шею губами и склоняется к груди.

— М-м-м, — обнимаю голову, путаясь в жестких волосах.

— Женька… — отвечает громким, хриплым шепотом.

Пар, обволакивающий нас, будто гуще становится. Володя выпрямляется и одним резким движением прорывается в меня, отчего мои пальцы впиваются в твердые плечи, оставляя следы на коже.

Я закрываю глаза, отдаваясь немного агрессивным поцелуям и четким, размашистым толчкам, впечатывающим меня в стену, крепче сжимаю ноги на пояснице и не сдерживаю стоны, а потом ласкаю и царапаю широкую спину.

Свет в ванной комнате приглушен, но, в редкие моменты, когда наши глаза встречаются, я вижу там то же самое, что он видит в моем взгляде — полное растворение в моменте и желание в нем быть.

Мы никогда не занимались сексом для разрядки или по инерции. Я не чувствовала себя просто телом. С самого первого раза в рабочей командировке в Москве — это было по абсолютному желанию. Обоюдному. Неожиданному для обоих, по крайней мере — говорю за себя.

Я не была девственницей. Только закончила встречаться со своей первой любовью. Устроилась в холдинг маркетологом и даже не предполагала, что влюблюсь в директора.

Как бы то ни было — в сексе мы мужчина и женщина. Ни генеральный, ни его подчиненная. Ни олигарх, ни бедная девушка. Все роли — общепринятые и социальные. Все, кроме гендерных. Смывает водой. Как сейчас.

Прикрываю веки, отдаваясь напору последних, уже требовательных движений. Мужское дыхание, поселившееся у меня в волосах, становится прерывистым, почти звериным.

И я чувствую, как мы приближаемся к краю. Зависаем на волоске острого удовольствия и оба падаем в бездну.

Кожа скользкая, мокрая, но я вцепляюсь в нее намертво, а бедра еще долго сжимают Володю, пока он целует меня уже теплее и нежнее, но также эротично. Как человек, который утолил голод, но продолжает наслаждаться вкусом блюда.

А потом мы оба моемся, и я как есть, в полотенце ложусь отдохнуть, но засыпаю в первые же пять минут, что логично. Два дня без сна дают о себе знать.

Ближе к ночи просыпаюсь от жажды, накидываю на плечи халат и спускаюсь на кухню, где наливаю яблочный сок в стакан.

В доме тихо и пахнет чистотой. Больше никаких посторонних запахов. Весь персонал разъехался по домам, а Тихоновский продолжает работать в гостиной.

— Проснулась? — спрашивает немного отстраненно, но смотрит уже гораздо теплее, чем днем.

— Да… — прохожу мимо домашнего бара и замечаю открытую бутылку вина.

Останавливаюсь возле нее и пригубляю сок.

— Как поспала?

— Спасибо… Хорошо.

— Не спрашиваю, что ты делала ночью…

Я качаю головой.

Когда нет вопроса, нет и ответа? Так?

Он никогда ни о чем не спрашивает, я отвечаю тем же, скрывая. Кто-то скажет про «высокие отношения».

— Вов? — зову, повернувшись вполоборота.

Довольно игриво, потому что не хочу с ним ругаться.

— Что?

— Ты так много работал в выходные, что перешел на вино? — спрашиваю с улыбкой.

Чувствую, как внимательный взгляд фокусируется на моей щеке.

— Решил выпить. — трудно вздыхает с заминкой.

— Ты же его не любишь? — я беру в руки бутылку и рассматриваю этикетку.

— Не люблю.

Хмыкнув, убираю вино на место и возвращаюсь в спальню.

А наутро встречаюсь с Верой Суворовой. Правда, знакомимся мы странно. Я захожу в свой кабинет, а она уже там.

В моем кресле.

***

Дорогие мои, приглашаю в огненную новинку нашего литмоба от автора Мари Малинской (Маши Малиновской)

МОЙ БОСС — РЕД ФЛАГ

— Как насчёт секса по дружбе, Раевская? — от его фирменной ухмылки по всему моему телу прокатывается ток.

— Мечтай, Вяземский, — цежу сквозь зубы.

— Как ты обо мне все эти годы?

Три года я строила идеальную карьеру в легальной, «белой» компании вдали от мафиозных разборок своей семьи. Ровно до того дня, пока в кресло моего начальника не сел Максим Вяземский — сын друга моего отца, мой бывший одноклассник и настоящий ред флаг. Он привык играть грязно и игнорировать субординацию, но забыл, что я тоже умею показывать зубы. И я ни за что не прощу ему, что он увёл моё повышение!

Читать здесь:

Глава 9. Евгения

Узнаю ее сразу.

Во-первых, просматривать различные медиа — моя работа, а дочь Суворова любит светить своим миловидным лицом. Высокая шатенка с ухоженными волосами и кожей, дорогой деловой костюм, «Картье». Именно такой я видела ее на фотографиях.

Во-вторых, до подобной наглости никто бы, кроме нее, не додумался.

Она замечает меня и тут же поднимается.

— Евгения Елисеевна? Простите, я, кажется, заняла ваше место.

— Кажется? — смотрю на нее.

Улыбается выдержанно.

— Ваша Леночка сказала располагаться, а я, кажется, восприняла это слишком буквально. К тому же заметила этот вид из окна. Подумала, с вашего кресла он должен быть особенно хорош. Не удержалась.