«Кто этот черно-бирюзовый и пьяный все время? Это аутфилдер «Чарльстонских Пересмешников» Бен Файнс, или, по крайней мере, парень, который должен был стать аутфилдером «Пересмешников», но еще не явился на весенние сборы, как остальные его товарищи по команде. Вчера вечером, спотыкаясь на Лас-Вегас-стрип, плохой парень из бейсбола, безусловно, заслужил свой титул. Файнс, с развратницей Кили Карр под мышкой, на которой у него недавно появилась татуировка, был выгнан из казино «Hard Rock» после того, как попытался расплатиться за фишки тузом пик. Затем ему отказали, когда он пытался снять комнату, и орда папарацци, сидевших у него на хвосте, следовала за ним с места на место, пока он безуспешно пытался найти убежище. Файнс и Карр продолжали кататься на американских горках в Нью-Йорке двенадцать раз подряд, пока Файнса не стошнило, и его также попросили покинуть это помещение.

В то время как некоторые задаются вопросом, где Файнс и Карр в конце концов провели ночь, другие, те, кто с бейсбольного мира, задаются вопросом, с какой стати у Файнса все еще действует контракт с «Пересмешниками», а Коннор Уитмен — без контракта — надрывает свою задницу в Сарасоте»

Пост сопровождается не менее чем дюжиной фотографий, рассказывающих о печальных приключениях пары, и ссылками на бесчисленные страницы, рассказывающие о недавнем путешествии Бена и его многочисленных неприятностях.

Неудивительно, что у меня звонит телефон.

— Он в Вегасе, — объявляет Кимболл.

— Я слышала.

— Что ж, твой план не сработал.

— Бен — это твой план, — напоминаю я ему. — И твой план не сработал.

— Прошу прощения?

— Я получаю шестьсот электронных писем с вопросом, почему он все еще в списке «Пересмешников», — говорю я.— Что мне отвечать людям? Что ты это сделал, из-за того, что на него была скидка?

Кимболл молча дымится.

— Найди его и верни обратно.

— Он был в Вегасе восемь часов назад, — напоминаю я. — Я не знаю, где он сейчас. Он не отвечает на звонки; я даже не уверена, что телефон все еще у него.

— Пресса пишет, что я допустил ошибку.

Я не отвечаю. Он действительно допустил ошибку.

— Ну так что? — подсказывает он.

Я вздыхаю.

— Никакие меры его не исправят, — говорю я ему, хотя это и так очевидно. — И мы больше не можем отвлекать фанатов забавными твитами или призами. Есть только две истории, которые интересуют людей: что Бен Файнс собирается делать дальше, и что собираешься делать ты. Пока что только один из вас дает им то, что они хотят.

— Что за хрень? — бормочет Кимболл. — Нет, нет, нет. — Что-то в его голосе подсказывает мне, что сейчас он разговаривает не со мной, что он что-то увидел или услышал, и это почему-то еще более нехорошо, чем все остальное, что мы и так видим и слышим. — Я знаю, где Файнс, — говорит он, обращаясь на этот раз ко мне.

— В тюрьме?

— Он на пути в Лос-Анджелес. У него запланировано выступление на подкасте Лэндона Тома в пять часов вечера. Я только что получил электронное письмо от Дикки, его продюсера. Ты должна остановить его.

После тюрьмы, Бен Файнс, разговаривающий с Лэндоном Томом в прямом эфире по радио, где его могут услышать другие люди, — это худшее, что он мог придумать. Может быть, даже хуже, чем тюрьма, в зависимости от того, что он скажет.

— Он не отвечает на звонки, — начинаю я.

— Тогда садись в самолет! — кричит Кимболл. — Брось все, чем бы ты там ни занималась, садись в машину и поезжай в аэропорт. — На заднем плане раздаются звуки лихорадочного набора текста. — Я покупаю тебе билет. Рейс отправляется через девяносто минут. Займись этим.

— Я не могу просто…

Я замолкаю, когда раздается звуковой сигнал, и моя электронная почта оповещает о приходе нового сообщения. Билет на самолет в один конец. Я пытаюсь отогнать надвигающуюся головную боль и смотрю в темное окно Биффа, моя решимость колеблется. Двенадцать лет я отдавала этой работе все, что у меня было. Как бы трагично это ни звучало, но это моя жизнь. Если я полечу в Лос-Анджелес сегодня утром, похищу Бена и заставлю его пропустить интервью с Лэндоном Томом, я смогу вернуться в Чарльстон вовремя, чтобы присутствовать на свадьбе Тая завтра днем.

Поездки в последнюю минуту, подобные этой, не редкость, и я держу в багажнике сумку с необходимыми вещами на всякий случай. Теперь я еду прямиком в аэропорт, поглядывая на часы и пытаясь сообразить, как именно собираюсь помешать одному идиоту дать интервью, которое поставит в неловкое положение другого идиота. Ничего не приходит в голову.