Я осторожно стучу в дверь Биффа, прежде чем приоткрыть ее. Он лежит на кровати и смотрит спортивную программу по телевизору.

— Привет, — говорю я. Несмотря на наши частые телефонные звонки, мне кажется, что мы не виделись несколько месяцев, а не недель.

— Кто ты?

Мое сердце замирает.

— Я Эллисон. Твоя внучка…

Он выключает телевизор.

— Я знаю, кто ты. Это была шутка. Тебя очень долго не было.

Я выдохнула.

— Не смешно. И прости, что меня не было, я работала...

Он пренебрежительно машет рукой.

— Это было очень смешно. И я знаю, что ты работала.

Я подхожу к окну и открываю его, чтобы впустить немного свежего воздуха и солнечного света, затем оглядываю маленькую палату. Я не знаю, как описать ощущение, что здесь что-то изменилось; все как-то приторно. Как будто стало старше, а я этого не заметила.

— Ищешь чего бы украсть? — спрашивает Бифф.

— Что посоветуешь?

— Похить меня. Отвези куда угодно.

Я придвигаю стул.

— Я передумала. Я ничего не хочу.

— Ну. Как там Флорида?

— Все хорошо. Они выиграли шесть из первых восьми матчей и…

— Я знаю, как дела у команды. Их показывают по телевизору. Как у тебя дела?

— Я в порядке. Как ты?

Он обводит рукой комнату, кислородный баллон и кардиомонитор, таблицу на стене.

— Ты видишь, как у меня дела. Все могут видеть, как у меня дела. Как Коннор? Он уже сделал тебе предложение?

— Прекрати.

— В мое время, если пара жила вместе — это означало, что они женаты.

— Это были просто выходные.

— Не могу поверить, что я советую своей любимой внучке выйти замуж за бывшего заключенного. Но он богат, так какого черта? Выходи за него, Эл. Я даю тебе свое благословение.

Я улыбаюсь.

— Тайлер Эш женится, ты знал об этом?

Он задыхается.

— Как ты могла скрыть от меня такое?

— Это совершенно секретно. Но если ты так сильно хочешь на свадьбу, почему бы тебе не составить мне компанию? Она завтра.

— Завтра! Дай-ка я проверю свое расписание, — он на секунду закрывает глаза. — Я свободен.

— Отлично. Я заеду за тобой в полдень и привезу тебе костюм.

— Аллилуя. Есть ради чего жить.

Я легонько хлопаю его по руке.

— Не шути так.

— На этой свадьбе будет виски?

— Не шути так! Снова!

— Ты такая же плохая, как и медсестры, Эл.

В окно ярко светит солнце, небо за окном чистое и голубое.

— Хочешь прогуляться? — спрашиваю я. — Сходим на твою любимую скамейку?

— Э, нет. Не сегодня. В следующий раз, ладно?

Его веки уже начинают слипаться, и я опускаю изголовье, затем беру его за руку.

— Не возражаешь, если я посижу здесь минутку? — спрашиваю я.

— Конечно. Делай, что хочешь. Только ничего не трогай.

Я целую его в щеку.

— Ничего не обещаю.

Я сижу с Биффом, пока не замираю в своем кресле. Я уговариваю себя не быть болезненной и сентиментальной, прослеживая голубые вены на тонкой коже его руки, замечая коричневые пятна вокруг глаз, которых раньше там не было. Внутри он все тот же нарушитель спокойствия, за что и получил свое прозвище, но становится все труднее и труднее отрицать, что он ускользает от меня. Дедушка как заводная игрушка, которая пережила свой век, и теперь, сколько бы мы ни крутили ключ, он просто уже не заводится.

В конце концов я ухожу, выскальзываю за дверь и в одиночестве прогуливаюсь по тихой территории дома предстарелых, любуясь пышными розами и аккуратно подстриженной травой, маленьким белым мостиком, перекинутым через журчащий ручей. Я сажусь на скамейку Биффа и смотрю в его окно, как охотник. Теперь, когда я их вижу, сходство очевидно. Дедушка, из-за которого у меня головная боль, которого я обожаю каждую секунду, и команда, из-за которой у меня головная боль, и которой я посвящаю все оставшееся время. Но теперь и различия становятся очевиднее. Один из них отвечает мне взаимностью. Одно это оправдывает мои усилия. А другой обвиняет меня во всех своих проблемах, которые он сам же и создал, и в том, что у меня нет волшебной палочки, чтобы все исправить.

Скорее по привычке, чем по желанию, я достаю из сумки телефон и проверяю последние уведомления. Неудивительно, что все они о Бене Файнсе. Похоже, он получил копию моего плана реабилитации Коннора Уитмена и делает прямо противоположное. Через три дня после моего возвращения из Флориды он уволил своего агента, последнего человека, который привлекал его к какой-либо ответственности, и когда он не посещал охотничьи бары, чтобы рассказать о своей последней теории плоской земли, они с Кили выполняли самую отвратительную в мире миссию — целовались на каждой заправке в округе страны. Мне приходится следить за новостными сайтами, чтобы узнать, где он бывает каждый день, потому что, как отметили спортивные блоггеры, его определенно нет на весенних сборах.

Я нажимаю на ссылку, которая обещает последние обновления на веб-сайте «Бен Файнс не в порядке», и жду, пока загрузится страница.