Несмотря на то, что сегодня играет только наша команда — мы разделили наш состав на весенних сборах пополам и раздали игрокам форму разных цветов на вторую половину дня — стадион переполнен. Конечно, это возможность увидеть интересную игру и понаблюдать за нашими новыми игроками, когда они выйдут на поле, но настоящая причина, по которой все места заняты — это Коннор. На данный момент он единственный ветеран на сборах, и все собрались здесь, чтобы стать свидетелями его возвращения в игру и, надеюсь, сформировать свое мнение.

Он перебрасывается мячом на дальней линии поля с Луи Макгуайром, подающим надежды центральным полевым игроком. Даже со своего места рядом со скамейкой запасных я вижу, как шевелятся его губы, вижу, как он указывает на ноги Макгуайра, давая ему указания, как занять правильную позицию, чтобы лучше прицелиться и развить скорость. Трудно не испытывать гордость. Коннора, с которым я познакомилась в октябре, вообще не видно. Суровый мужчина, который забыл о своей любви к игре в отчаянном желании вернуться к ней, ушел, его заменил человек, чья любовь к спорту проявляется в каждом броске, в каждой подаче, в каждом совете ребятам, которые однажды придут ему на смену.

— Добрый день.

Я бросаю взгляд на Хэнка Фитсиммонса, который садится рядом со мной, устраивая свою широкую фигуру на маленьком синем сиденье.

— Привет, Хэнк.

Весенние тренировочные игры и сборы открыты для всех желающих, и нередко можно увидеть представителей других команд на трибунах. Хэнк был скаутом дольше, чем живу на свете, и я знаю его с тех пор, как начала работать на «Пересмешников». Он работал на «Янкиз», «Марлинов», «Ангелов», а теперь и на «Гигантов». Потенциальную будущую семью Коннора.

— Хороший день, — говорит он.

— Великолепный.

— Как Уитмен?

— Лучше, чем когда-либо. Ты должен это увидеть.

— Вот почему я здесь.

Обычно в таких случаях я либо игнорирую его, либо отпускаю пару колкостей по поводу того, насколько наша команда лучше, чем его. И хотя формально я все еще работаю на нашу команду, у меня уже не лежит к ней сердце.

— Я вижу, сегодня он у вас на четвертой позиции, — замечает Хэнк.

— Он закончил свой прошлый сезон, набрав 316 очков.

— Это было до того, как он провел два года в тюрьме.

— Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю.

— Мы ищем хорошего полевого игрока, — говорит он, поражая меня своей прямотой.

— Я недоступна.

Он улыбается.

— Средний возраст нашей команды — двадцать три года. Если предположить, что Уитмен помнит, как играть, нам нужен лидер.

— Он удивил нас, — говорю я. — Нелегко находиться здесь, в компании парней двадцати лет, но он сделал этот шаг.

— Приятно слышать.

Игра начинается, и Коннор занимает свое место справа, подзывая других аутфилдеров, указывая из-под бэттера на их позиции на траве. Они меняются местами, и игра начинается.

Первые два отбивающих ушли в шорт-стоп, Хорхе Ибаньес легко отбил их и сделал уверенные броски первым. Третий нападающий — крупный левша, наслаждающийся своей первой поездкой на весенние сборы. Я смотрела его статистику в низшей лиге, но здравый смысл подсказывает, что он собирается нанести мощный удар по правому флангу. Коннор отходит к стене, подзывая центрального полевого игрока сделать пару шагов в его сторону.

Весенние тренировочные матчи не имеют никакого отношения к доходам или статистике игрока; это просто тренировки перед началом настоящего сезона. Но для почти бесплатной игры болельщики ведут себя тихо. Они, как и я, знают, что сегодня, возможно, будет шанс увидеть, как Коннор Уитмен первый раз ловит мяч после тюрьмы. Чего они не знают, так это того, что это может оказаться последним разом в этой команде.

При первой подаче мяч попадает во внутренний угол для первого удара. Питчер — молодой парень, ему нет и двадцати, высокий и долговязый, и, по меньшей мере, на восемьдесят фунтов легче, чем парень, который смотрит на него с места отбивающего. Даже отсюда я вижу, как он вспотел. Следующие две подачи сделаны низко, и отбивающий пропускает их. С того места, где сижу, я не вижу позывных, но ожидаю чего-то дальше, и, конечно же, отбивающий перекидывает мяч через плечо для нанесения второго удара.

Коннор ждет, слегка согнув колени, рука в перчатке небрежно опущена вдоль тела. Он чувствует себя на поле как дома, в форме «Пересмешников» с номером «2» на спине, и тысячи глаз следят за каждым его движением. Даже отсюда видно, что он профессионал; у него за плечами годы, навыки и награды, которые делают его суперзвездой. Это то, что я вижу, и надеюсь, что Хэнк тоже это видит.