— Угу. — Она ставит поднос на стол и расставляет тарелки и крошечные вилочки, неодобрительно поджав губы. — Это шифоновый торт со свежим клубничным кремом и манговым желе. Следующий — ванильный бисквит со сливочным кремом эспрессо и светлым шоколадным ганашем, а последний — наш фирменный «красный бархат» с глазурью из сливочного сыра. Вы начинайте пробовать, а я сейчас вернусь.

— Звучит заманчиво, — говорит Коннор, усаживаясь в мягкое золотое кресло.

В темно-синей рубашке на пуговицах, с серебряными часами «Rolex», с аккуратно подстриженными волосами и бородой, он выглядит как современный принц; мужчина, который доставил мне больше оргазмов, чем кто-либо другой; и проклятие моего существования.

Я сажусь на свое место.

— С какого из них хочешь начать?

Он пожимает плечами.

— Выбирай сама. Я не слушал. Все, что я расслышал — это «калории».

— Это же читмил. Расслабься.

— Я был расслаблен, — возражает он. — Пока не увидел «Лаверну».

— Она придерживается своего новогоднего обещания и не ест сахар.

— Ох, да ну? Ты решила меньше лгать?

Я беру вилку.

— Вижу, ты так и не поработал над своими социальными навыками.

Он пожимает плечами.

— Я решил больше времени уделять тренировкам.

— О, хорошо. Твои интересы расширяются.

Коннор открывает рот для того чтобы что-то сказать, но вместо этого протыкает кусочек клубничного торта и отправляет его целиком в рот, проглатывая, как пеликан.

— Следующий, — говорит он, протыкая ванильный торт.

Я вздрагиваю.

— Их нужно пробовать на вкус, а не вдыхать.

— У первого вкус клубники, — отвечает он. — У второго вкус ванили.

— Тай не намекал тебе, о предпочтениях его и Гвен?

— Нет. Он просто посоветовал выбрать что-нибудь вкусненькое.

Очень помог.

— Ну, ты же его лучший друг. Что он любит?

Коннор пожимает плечами и съедает «красный бархат».

— Бейсбол. Женщин. Деньги.

Я вздыхаю.

— Не понимаю, почему ты молчишь, когда ты такой красноречивый.

Трудно сказать наверняка из-за бороды, но мне показалось, что уголок его рта слегка подергивается.

Руби возвращается с новым блюдом пирожных, ее улыбка становится чуть ярче. Должно быть, она поговорила с Лаверн и подтвердила, что мы не мошенники.

— Хорошо, — говорит она, выкладывая три новых образца. — У нас есть классический кленово-ореховый пирог с ванильной глазурью, торт «Колибри» с ананасовым творогом и пирог из сладкой кукурузы со сливочным кремом. Наслаждайтесь.

Мой взгляд останавливается на крошечном кусочке белого пирога с желтыми крупинками кукурузы. Когда я приехала, в домике было невероятное количество кукурузы, и Коннор пытался заставить себя есть ее каждый день. В конце концов, он навсегда отказался от нее.

— Ох, черт возьми, нет, — говорит он, когда Руби уходит. Он смотрит на кукурузный пирог так, словно это дохлая крыса.

Я стараюсь не рассмеяться.

— Ты так и не сказал мне, почему так не любишь кукурузу.

Он берет кусочек «колибри».

— Когда я впервые приехал в коттедж, Тай сказал Гвен, что мне нравится кукуруза, и она купила четырнадцать разных сортов. В течение первой недели мы ели ее каждый день. Я будто и не вышел из тюрьмы, так это ощущалось. Только с большим количеством кукурузы.

— Звучит пугающе.

— Это не самое худшее, что со мной случилось.

Я закатываю глаза.

— Если бы не я, ты бы провел зиму в той хижине, тренируясь по двенадцать часов в день, и медленно умирая от отравления кукурузой.

— Так же, как то отравленное бедное озеро, на которое ты меня водила?

— Это реальная история, — напоминаю я ему. — Погугли.

— А люди в том кафе? Тоже правда?

— Почему так трудно поверить, что тебя может ненавидеть целый город?

На этот раз он закатывает глаза и ест кленово-ореховый ломтик.

— Они были реальными, — говорю я через минуту. — Я не говорила им, что нужно говорить. Но, возможно, я заехала туда по пути к тебе...

Он пристально смотрит на меня, нахмурив брови.

— …и немного проверила обстановку.

— Ты имеешь в виду, «отравила» обстановку.

— Конечно, теперь ты поняла метафору.

Он усмехается.

— Я хотела, чтоб ты понял, с чем тебе придется столкнуться, и убедить работать со мной.

— Имеешь в виду, работать на тебя.

Я разделяю слои торта «Колибри» и провожу вилкой по ананасовому творогу.

— Я знала, что Кимболл не хотел подписывать с тобой контракт. Но подумала, что, может быть, приложив немного усилий, я смогла бы убедить его. И если бы он не передумал, ты бы, по крайней мере, подстригся и, возможно, стал бы интересен другим командам.

— И ты бы сохранила свою работу.

— Я искренне пыталась помочь, — горячо отвечаю я. — Я понимаю, почему ты злишься на меня, но ты в итоге получил контракт. Почему ты не выглядишь счастливее?

Он крадет у меня кусочек кленового ореха и смотрит, как я его жую.