— Не надо.

Но Бифф не слушает. Он никогда не слушает.

— И в том, что твой отец пил не было твоей вины. И ты точно не виновата в том, что твоя мама ушла. И это не твоя работа — все исправлять. Только не это.

Я опускаю голову, слезы скатываются по моим щекам. Я уже знаю это. Бифф с бабушкой без конца повторяли это, когда я была маленькой. И в глубине души я знаю, что это правда. Чего я, кажется, не могу сделать, так это перестать пытаться. Сдаваться не в моей крови. Вера в то, что он может пойти по стопам Биффа в Высшей лиге, но так и не добиться успеха — вот что привело моего отца на край пропасти. Я провела все детство с бейсбольной командой «Даймондс» и видела эту игру со всех сторон. Именно так я поняла, как манипулировать Коннором, чтобы помочь ему. И помочь себе.

Я с тоской смотрю на бутылку текилы, но если я чему-то и научилась у своего отца, так это тому, что алкоголь не может помочь в решении важных проблем. Вместо этого я встаю и беру со столешницы частично оттаявший пирог, а также две вилки и свой верный нож для колки льда.

— Пора подавать десерт, — говорю я.

Глава 17

Коннор

— Еще один страйк! — Бланш хмыкает, возвращаясь к скамейке запасных и любуясь табелем с аккуратным рядом затемненных строк. — Сколько их уже? Шесть?

— Мы поняли, — бормочет Хорхе, потягивая пиво. — Ты умеешь считать.

Тай ловит мой взгляд и смеется. Он прилетел из Мексики вчера поздно вечером, и сегодня мы увиделись впервые за два месяца. Мы вчетвером пришли в боулинг, который арендовали на весь день. Только мы, шары, кегли и пиво. Из-за моей импровизированной поездки в Лос-Анджелес и последующего краха личной жизни мне пришлось отложить эту встречу с парнями до тех пор, пока мое расписание снова не пришло в норму.

— Как так получилось, что ты можешь наносить удары здесь, но не на поле? — спрашивает Тай, зарабатывая сердитый взгляд от нашей звезды.

Теперь я смеюсь и потягиваю шпинатный смузи, который принес из дома.

Хорхе, самозваный бомбардир дня, показывает на меня пальцем.

— Ты в деле, Папай. Последний удар. Сделай что-нибудь потрясающее.

Столы вокруг нас ломятся от начос, посыпанных искусственным сыром, и хот-догов, политых кетчупом, упаковок конфет и шоколадных батончиков и, конечно, пива. Но я предпочитаю шпинат.

— Смотри и учись, — говорю я, выбирая мяч.

— Я уже смотрел на Тая, — отвечает Хорхе. — Он никуда не годится.

Бланш хохочет.

Тай бросает начо в Хорхе, который успевает повернуть голову и словить его ртом, жуя и широко улыбаясь.

— Я же сказал, что поскользнулся, — говорит Тай. — Кто-то пролил зеленый коктейль на пол. Это диверсия.

— Я говорил, тебе следует взять пиво, — напоминает мне Бланш. — Тогда ни у кого не будет никаких доказательств.

— Тебе также стоит съесть хот-дог, — добавляет Тай. — И немного начос. И сладкой кукурузы. И расслабится.

Я свирепо смотрю на него.

— Не упоминай кукурузу.

Они продолжают шутить, когда я встаю в очередь и совершаю свой очередной первый бросок, сбивая половину кеглей. Им легко устраивать дни, когда можно не соблюдать диету, или целые межсезонья, но это потому, что у них уже есть контракты в высшей лиге. Их рабочие места в безопасности. Только я воюю за место с ребятами, которых старше на десять лет. Мне нельзя расслабляться.

Я убираю оставшиеся кегли вторым броском, довольствуясь своим третьим местом.

— Я не знаю, почему согласился на то, чтобы камер не было, — говорит Бланш, печально оглядывая пустую комнату. — Мое превосходство должно быть задокументировано.

— Никто тебе не поверит, — соглашается Хорхе.

— Я ничего не видел, — добавляет Тай.

Я потягиваю свой смузи.

— Что видел?

Бланш отмахивается от нас.

— Вы — придурки.

Хорхе съедает хот-дог в два укуса.

— Что? — спрашивает он, когда мы удивленно смотрим на него. — Сегодня последний день в году. Это последняя вечеринка. Завтра я начинаю соблюдать диету.

— Кстати, о Новом годе, — говорит Бланш. — Какие-нибудь грандиозные планы на вечер?

По какой-то причине все они поворачиваются ко мне.

— Нет, — твердо говорю я.

— Да ладно, — умоляет Хорхе. — Слушай, мой друг устраивает грандиозную вечеринку недалеко. Только по пригласительным. Ты можешь пойти со мной. Это вечеринка у бассейна.

Было время, когда вечеринки у бассейна казались отличной идеей. Но с контрактом на один доллар и сердцем, которое, как ни странно, разбито, сейчас не то время. Мне, как никогда, нужно сосредоточиться. Вчера я рылся в своих вещах, пока не нашел листок бумаги, который взял с собой из тюрьмы.

Тренироваться.

Тренироваться.

Тренироваться.

Тренироваться.

Вернутся в команду.

Я приклеил его на холодильник кусочком скотча, чтобы больше не забывать.

— Спасибо, — говорю я. — Но нет.