Коннор пожимает плечами и достает свой телефон из заднего кармана.

— Нет проблем. Я могу найти другого пиарщика.

У меня отвисает челюсть.

— Что?!

Он нажимает на несколько клавиш.

— Есть миллион пиарщиков, Эллисон. Но пока только один является… этой.

Он набирает номер, затем прижимает трубку к уху. В доме так тихо, что я слышу, как телефон звонит дважды, прежде чем отвечает мужской голос.

— Бланш, — говорит Коннор. — Мне нужен специалист по рекламе. Кого ты знаешь?

Я пересекаю комнату и тянусь к телефону, но он отворачивается, чтобы услышать ответ Бланша, который звучит примерно так:

— Ты разве не работаешь с Эллисон? Или она была слишком жестокой?

— Я могу справиться с ней, — как ни в чем не бывало отвечает Коннор. — Но не уверен, что она может справиться со мной.

Я тянусь к телефону, но он прижимает ладонь к моему лбу и удерживает меня на расстоянии вытянутой руки. Я хмурюсь и пытаюсь увернуться от него, но у него невероятно длинные руки.

— Круто, — говорит Коннор через секунду. — Напиши мне имена. Спасибо, чувак.

Он вешает трубку и выжидающе смотрит на меня.

— Ну вот. Ты здесь не единственная, кто решает проблемы.

Во-первых, я знаю, что он издевается, чтобы донести свою точку зрения. Во-вторых, если бы Коннор действительно нанял другого специалиста по рекламе для выполнения работы, с которой я не справляюсь, Кимболл уволил бы меня в мгновение ока. В-третьих, это невероятно грубо. Конечно, я могу преуспеть и в своей работе, и в этом, просто...

Он тянется ко мне, и я отскакиваю.

— Нет, — говорю я, поднимая руку.

На мой взгляд, его это слишком забавляет.

— «Нет» что? Я только что уволил тебя, так что мы можем продолжать заниматься тем, чем занимались.

Я свирепо смотрю на него.

— Меня возмущает намек на то, что ты думаешь, что можешь уволить меня, — коротко говорю я. — Или что кто-то другой сможет делать то, что сделаю я. Ты знаешь, какой вагон помощи тебе нужен? Целый корабль. Целая армия. Помощь всей земли.

Теперь он определенно смеется.

— Ты хочешь сказать, что я должен нанять тебя обратно? Если так, то у меня есть условия.

Я усмехаюсь.

— Ты не в том положении, чтобы выдвигать условия.

— Во-первых, — говорит он. — Какие у тебя расценки?

— Прекрати! — приказываю я, отчаянно пытаясь не находить его привлекательным прямо сейчас. — Это именно то, что я имею в виду. Надень рубашку. Ты отвлекаешь. У нас есть работа, которую нужно сделать.

— Ты же знаешь, что можно работать и получать удовольствие, верно? Типа, одновременно? — Коннор оглядывается по сторонам, вероятно, в поисках своей рубашки. Ее нигде не видно, поэтому он просто продолжает стоять тут полуголый.

— Конечно, я это знаю. И умею расслабляться. — Хотя, даже произнося эти слова, я знаю, что они не соответствуют действительности.

Знаю, что теоретически некоторым людям весело на работе, просто я никогда не была в их числе. Я — та, кто наблюдает за весельем, кто раскручивает его и следит за тем, чтобы ничего не вышло из-под контроля. Я… зануда. За исключением последних недель с Коннором, когда у меня была возможность проявить творческий подход, а не контролировать. Думать, а не пугать. Что не совсем помогает сохранить наши рабочие места.

— Если ты действительно хочешь остановиться, — говорит Коннор, засовывая руки в карманы. — Тогда, конечно, мы можем остановиться. Но я думаю, мы можем делать и то, и другое. Я хочу делать и то, и другое.

Вот он. Мой шанс закончить все это, чем бы это ни являлось. Но я не могу. Не могу этого сделать. Не могу лгать. Я не могу сказать, что не хочу его.

— Хорошо, — говорю я в конце концов. — Но должны же быть какие-то рамки.

Коннор поднимает взгляд к небу.

— Конечно, должны.

— Когда мы работаем, мы работаем. Профессиональное и личное не совмещаем. Я не могу держать тебя за руку и одновременно командовать тобой.

— Ты никогда не держала меня за руку, — замечает он. — Но буду рад услышать твое мнение.

— Слушаться. Слушаться моего мнения, — поправляю я, когда он выходит из комнаты и бежит вниз по лестнице, чтобы забрать свою рубашку из прихожей и натянуть ее. Я следую за ним в гостиную.

— Хорошо, — говорит Коннор, усаживаясь на диван и кладя руки на колени. — Давай приступим к работе. Джирарди ушел, и на поле появилась вакансия. Как мне ее занять?

Я с подозрением смотрю на него, ожидая увидеть ухмылку, но он очень сосредоточенный. Это настораживает. Тем не менее, я не из тех, кто упускает возможность, поэтому беру свою сумку из угла и достаю свой «тридцатиодностраничный» план реабилитации.

— Хорошо, — начинаю я. — Это мои заметки...

Коннор открывает рот.

— Это целая инструкция!

— Здесь всего несколько страниц, и ты их уже видел. Но не волнуйся — ты потратили впустую так много времени, что мы можем исключить большинство этих шагов и перейти сразу в конец.