Это так восхитительно, что я готов расплакаться.

Я нахожу большим пальцем клитор и начинаю массировать его осторожными круговыми движениями, а она кладет руки на столешницу позади себя и откидывает голову назад. Ее ноги раздвигаются, и я продолжаю поглаживать, одновременно расстегивая молнию на ее джинсах, чтобы еще больше обнажить ее. Все, что вижу, — это несколько темных волосков под влажным шелком, и хочу увидеть все. Я нуждаюсь в этом.

Я убираю руку и хватаюсь за ее пояс, стягивая джинсы с ее бедер и снимая с них нижнее белье. Теперь она наблюдает за мной, позволяя мне это. И когда вытаскиваю ноющий член из штанов, Эллисон высовывает язык и проводит им по своей нижней губе. Электрический разряд пробегает от подошв моих ног к макушке, пробегая вверх и вниз по позвоночнику и останавливаясь прямо в центре моего тела. Инстинкт берет верх, грубый и плотский, и я хочу ее так сильно, что меня трясет. Я опускаюсь на колени перед стойкой и провожу большими пальцами по ее гладкой промежности, открывая ее для своего рта. Она издает звук — который я слышал в мечтах — когда я ласкаю ее, мой язык кружит и поглаживает, дразня клитор, прежде чем я обхватываю его губами и сильно посасываю. Я засовываю один палец, затем два в ее киску, и Эллисон кладет ногу мне на плечо, а руку — на голову, удерживая меня прямо там, оседлывая мое лицо, показывая мне, чего именно она хочет. Это самая горячая вещь, которая когда-либо случалась со мной.

Я слышу ее тяжелое дыхание, слышу, как она задыхается, ощущаю вкус соков, наполняющих мой рот, и только ощущение ее пальцев, теребящих мои волосы, мешает мне достичь цели — заставить ее кончить на меня.

— Достань презерватив, — приказывает она, ее грудь поднимается и опускается так же быстро, как и моя. — В моей сумке.

Слава богу, что она произнесла эти последние три слова, иначе я бы расплакался по-настоящему. У меня нет презервативов. У меня есть четырнадцать кухонных комбайнов, но ни одного гребаного презерватива.

Я нахожу ее сумку и подношу ее к девушке, и она роется в ней трясущимися руками, ее щеки пылают, а глаза остекленели. В конце концов, Эллисон достает блестящий пакетик из фольги и протягивает его мне, я вскрываю его и, как одержимый, натягиваю презерватив, становясь у ее входа. Мне требуется полсекунды, чтобы насладиться видом, прежде чем я вжимаюсь внутрь, чувствуя, как раскрывается ее разгоряченная плоть, притягивая меня к себе, приглашая вернуться домой. Я двигаюсь медленно, наслаждаясь каждым дюймом, пока не погружаюсь полностью внутрь, ее стенки сжимают член, заставляя меня стиснуть зубы и уставиться в потолок, чтобы не кончить сразу.

Эллисон не испытывает подобных угрызений совести. Она садится и обвивает руками мою шею, целуя меня, ее язык у меня во рту, ее зубы на моих губах, ее ногти на моей коже. Я хватаю ее за попку и начинаю двигаться, мелкими толчками, затем глубже, затем быстрее и жестче, пока мы не начинаем просто трахаться, и она опирается одной рукой о стойку в качестве рычага, принимая все, что у меня есть, и отдавая все это обратно. Звуки шлепков, ее тихие вскрики и мои стоны наполняют дом лучше, чем любая приветственная вечеринка, и когда я больше не могу этого выносить, просовываю руку между нами и нахожу клитор, поглаживая скользкий бутон, пока Эллисон не начинает дрожать и вскрикивать, впиваясь зубами мне в плечо, когда приходит оргазм. Я чувствую каждую дрожь, сотрясающую ее тело, моя рука скользит вверх и вниз по ее спине, когда Эллисон выгибается навстречу мне, и когда она заканчивает, наступает моя очередь, и это не занимает много времени. Еще полдюжины толчков, и я прямо за ней, изливая все, что у меня есть, испытываю лучший оргазм в моей жизни. Я сжимаю ее зад и двигаюсь в ней, пока не кончаю, пока не могу пошевелить ни единым мускулом, пока не вынужден остановиться.

Мое сердце колотится так громко, что я едва слышу, а пот заливает глаза, заставляя их щипать. Эллисон расплывается в тумане, когда я, наконец, поднимаю голову, ее лицо медленно обретает четкость, голова прислонена к шкафу, на лице застыло выражение того же шока и благоговения, что и у меня.

Я прочищаю горло.

— Итак, — говорю я, стаскивая презерватив и отворачиваясь, чтобы избавиться от него. — Мы только что сделали это.

Глава 12

Эллисон

Коннор, может, и не самый лучший касаемо проницательности или красноречия, но он однозначно хорош, ну, со всем, что связано с сексом. Для начала, это мой первый оргазм за последние полгода, который я испытала не самостоятельно. То, что он только что сделал своим языком, определенно хорошо. Меня пробирает легкая дрожь, когда я вспоминаю это, а он подходит к раковине и брызгает водой себе в лицо, давая мне возможность одеться.