Я слышу тихий шепот голосов, когда она разговаривает с Райаном, прежде чем я присоединяюсь к ним в холле. Райан одаривает меня чересчур радостной улыбкой, как будто теперь риэлтор знает, что мы зря тратим его время, и, поскольку он играет свою роль, я играю свою, быстро просматривая оставшиеся четыре квартиры, слушая его рекламные объявления, и благодарю его за усилия. Чем больше мы просматриваем страницы, тем меньше мое беспокойство, потому что я знаю, что мне не нужно выбирать одно из этих мест, что мы просто выполняем обычные действия. Это все равно, что разминать плечи перед тем, как бросить мяч. Это разминка.

Уже почти шесть часов, когда мы заканчиваем наши поиски и стоим в изысканно красивой квартире со швейцаром и видом на парк, который кажется мне слишком чопорным и модным, даже с моей новой стрижкой.

— Хорошо, — говорит Райан с неослабевающим позитивом. — Сегодня мы ничего не нашли, но все равно это была отличная прогулка. У меня есть представление о вашем вкусе и о том, что вам нужно, и я запланировал на завтра несколько просмотров домов на одного человека.

Я встрепенулся.

— Что? Завтра?

— Угу. У нас есть для вас несколько потрясающих мест. Я уверен, мы что-нибудь найдем. Может, начнем в десять?

— Да, — отвечает Эллисон, прежде чем я успеваю возразить. — Напиши мне адрес.

— Договорились.

Райан нажимает кнопку на своем телефоне, и через секунду раздается сигнал Эллисон, как будто сделка была заключена.

Я пытаюсь бросить взгляд на Эллисон, но она уже направляется к двери. Райан придерживает ее, провожает нас вниз на лифте и прощается под портиком перед входом. Дождь стучит по лужам, покрывающим парковку.

— Завтра? — спрашиваю я, когда мы остаемся одни.

Теперь могу смотреть на нее как следует, потому что я наконец единственный, на кого она сейчас может смотреть. К сожалению, Эллисон сделала карьеру на том, чтобы на нее смотрели, и ей было все равно.

— В десять часов, — отвечает она.

Я стараюсь быть благоразумным.

— Мы живем в двух часах езды от города. Сегодня вернемся домой поздно, и нам придется выехать пораньше, чтобы вернуться вовремя. Это... неэффективно.

Я почти уверена, что она пытается не рассмеяться.

— Очень неэффективно, — соглашается она. — Так почему бы тебе не переночевать у Тая — я знаю, он оставил тебе свои ключи? — добавляет она, прежде чем я успеваю возразить. — Я останусь у себя и заберу тебя завтра. Это очень эффективно, и так ты сможешь прекрасно выспаться.

Как будто это все решает, она пересекает стоянку к своей машине, на ее темно-синем блейзере от дождя появляются темные круги. Я следую за ней, и особенно холодные капли падают мне на лоб.

— Я высыпаюсь как следует, — говорю я ей, вытирая лицо и садясь на пассажирское сиденье. — Дело не в этом. Это...

Она заводит машину и поворачивается ко мне с раздражающе терпеливым выражением лица.

— В чем проблема, Коннор?

Я делаю глубокий вдох, раздумывая, стоит ли говорить ей, что я боюсь. Что я не хочу обзаводиться домом, обставлять его мебелью и надеяться, а весной все это рухнет. Что я и так уже потерял слишком многое и не уверен, сколько еще смогу вынести.

— Я оставил ключи в домике. — Вот на чем останавливаюсь я.

— Что? Ключи от квартиры Тая?

— Да.

Это чистая правда. Я не планировал оставаться на ночь в Чарльстоне еще месяца четыре. Весенние сборы проходят на базе «Пересмешников» во Флориде, и до тех пор я намеревался избегать своих демонов.

Теперь взгляд Эллисон становится оценивающим, как будто она раздумывает, что лучше сделать: обыскать меня в поисках ключей, вышвырнуть меня из машины или отвезти нас обратно в Мэйфилд.

— Мой дом близко, — говорит она наконец. — У меня есть комната для гостей. И Wi-Fi.

— Ты собираешься сказать мне пароль?

Она смеется, но не подтверждает.

Никогда в жизни я не думал о том, чтобы провести ночь в доме Эллисон Уайт, ни по какой причине. Моя карьера требует от меня больших усилий, проблем на поле более чем достаточно, поэтому я всегда предпочитал, чтобы в других местах все было проще, и у меня было достаточно денег, чтобы быть уверенным, что мне никогда не придется так усердно работать вне поля, как на нем. Проводить свободное время с Эллисон — определенно проблема.

Но теперь, вместо того чтобы ужасаться, мысль о том, что я увижу ее дом, интригует меня. До прошлой недели она была моей коллегой, моим противником, человеком, с которым я виделся шесть месяцев в году, и только в тех случаях, когда мне не удавалось спрятаться от нее достаточно быстро. Теперь, я полагаю, Эллисон по-прежнему моя коллега и мой противник, но она также представляет собой запутанную смесь других качеств. А именно девушку, которую я нахожу привлекательной в тех отношениях, которые мне не нравятся, и которые я определенно не понимаю.