— В тюрьме, — уточняет Дори, приподнимаясь на цыпочки, и ее губы поджимаются, чтобы встретиться с моими. — На что похожа тюрьма? Жарко ли там так, как здесь?

Я замираю, как будто мне на голову вылили ведро ледяной воды. Мой член становится мягким. Она замечает это и гладит сильнее, но ничего не помогает.

Я вынимаю ее руку из своих штанов и выхожу из ниши.

— Что случилось? — спрашивает она. — Куда ты?

— Я… я не могу, — заикаюсь я, как идиот.

Как парень, который был настолько глуп, что поверил, что раз она не ненавидит меня, значит, может просто хотеть меня таким, какой я есть. В тюрьме я получал множество «писем от поклонниц» от женщин, надеявшихся на тюремный роман — это был особый фетиш, в котором я не хотел участвовать. Я никогда не обманывал себя, что женщинам, с которыми я встречался до того, как попал за решетку, нравился я из-за моей яркой индивидуальности или роскошной гривы волос. Я знаю, что большинству было достаточно моего банковского счета и знаменитого имени. Но тогда мне было все равно. Тогда я был известен тем, чем гордился. Теперь это не так.

Я подхватываю свою толстовку, чтобы она не попала на eBay, и несусь к входной двери. Дори кричит мне вслед, но я не останавливаюсь, даже чтобы взять распечатки с расписанием питания. Возясь с замком, открываю его и выбегаю на улицу, утренний воздух холодит мою обнаженную кожу, когда я сажусь в машину и поворачиваю ключ в замке зажигания. Сейчас здесь всего несколько человек, и любое внимание, которое я привлекаю, так же важно для моей репутации, как и тот факт, что я выхожу из библиотеки Мэйфилда с рубашкой в руке. Было время, когда я находил что-то подобное забавным, когда писал Таю и рассказывал ему всю эти неловкие историю. Но он в Мексике, а я в Мэйфилде, и сейчас это не так уж и смешно.

Мне приходится собрать все силы, чтобы соблюдать скоростной режим и, следуя указателям, выехать на узкую дорогу, ведущую к безопасному и безликому домику Тая. Мое сердце снова бешено колотится, и я обливаюсь потом, но теперь уже по другой причине. Я все время говорил, что смогу это сделать, но теперь очевидно, что не смогу. По крайней мере, не в одиночку.

Эллисон, может, и порождение демона, но есть кое-что, что можно сказать о ком-то, кто знает о тебе все плохое и все равно появляется.

Глава 8

Эллисон

Я сижу в гостиной, грызу черствый кукурузный маффин и злюсь из-за грубого ухода Коннора, когда слышу, как подъезжает машина. Повернувшись на диване, наблюдаю, как беглец, сжимая в кулаке толстовку, взбегает по ступенькам крыльца и входит в тяжелую дверь. Он стоит в холле, тяжело дыша, и оглядывается по сторонам, пока не замечает меня. Коннор на мгновение замолкает, раздувая ноздри, словно бык, решающий, стоит ли ему бросаться в атаку.

— Хорошо, — говорит он.

Я жую свой кекс.

— Что «хорошо»?

Он раздраженно машет рукой, как будто мое общее направление одновременно и хорошее, и раздражающее.

— Твой план, — говорит Коннор с отвращением. — Отлично. Я сделаю это.

Я выпрямляюсь, забыв про свой перекус. Я даже не спрашиваю, что заставило его передумать или почему он без рубашки; мне все равно, теперь, когда я получила то, за чем здесь нахожусь.

— Ты сделаешь это? Потрясающе. Шаг первый…

— Никакой стрижки, — говорит он, поднимаясь по лестнице. — И больше никаких метафор.

— Больше никаких метафор, оʹкей, — кричу я ему вслед. — Просто подстричься.

Я всю свою жизнь имела дело с упрямыми спортсменами. Мой дед, Бифф, в пятидесятые годы играл в Высшей лиге бейсбола и, если верить ему, приобрел репутацию настоящего бойца. Детство, проведенное с Биффом, и карьера в «Пересмешниках» означают, что я научилась справляться со строптивыми спортсменами, знаю, когда нужно идти на компромисс, когда уступить, а когда настоять на своем. И также знаю, когда нужно действовать быстро, и не успевает Коннор захлопнуть дверь своей спальни, как капризный подросток, как я уже звоню Рэю, стилисту из Чарльстона. Прежде чем отправиться с этим богом забытым поручением, я заранее спланировала свою миссию и убедила Рэя съездить в Мэйфилд, чтобы сделать одному известному клиенту крайне необходимую стрижку. Возможно, я упустила из виду тот факт, что на самом деле мы находимся в получасе езды от Мэйфилда, в лесу, а клиент — бывший заключенный, но он простит меня, когда приедет сюда. Рэй пообещал хранить молчание о почетном госте, а я пообещала ему поход за покупками в командный магазин в начале сезона.