Рэй жалуется на ранний час и короткое уведомление, но он фанат бейсбола, поэтому я обещаю устроить экскурсию по клубу «Пересмешников», и он хватает ножницы и отправляется в путь. Приглашать кого-то в дом, даже того, кому я доверяю, рискованно. Причина, по которой у Тая есть это место, заключается в том, что никто не знает, где оно находится. Даже те жители города, которые видели его поблизости, не знают точно, где он живет, а сочетание небольшой популярности Коннора и Интернета означает, что пройдет совсем немного времени, прежде чем люди начнут рыскать по Мэйфилду и окрестностям. Что плохо для Коннора, но хорошо для меня, поскольку вторым шагом в моем плане из тридцати одной страницы является не просто реинтеграция его в общество, но и физическое перемещение его туда. Он продал свой пентхаус, когда попал в тюрьму, и пришло время ему найти другой. Что легче сказать, чем сделать, потому что Чарльстон — не самый многоэтажный город, и я две недели просматривала объявления о продаже недвижимости, пытаясь найти для него варианты жилья, которые включали бы близость к полю, исключительную уединенность и соседей, которые не будут возражать против переезда бывшего заключенного.

Я прокрадываюсь наверх и прислушиваюсь у двери Коннора, но все, что я слышу — шум воды в его ванной комнате, поэтому я выскальзываю к его машине и заглядываю внутрь в поисках какой-нибудь подсказки о том, куда делись он и его рубашка. Ничего. Хм. Его не было достаточно долго, чтобы я подумала, что он, возможно, отправился в пентхаус Тая в городе, но не настолько долго, чтобы успеть съездить туда и вернуться обратно. В течение следующих трех часов я не получаю никаких ответов, именно столько времени требуется Рэю, чтобы добраться до коттеджа, следуя моим указаниям. Коннор все это время сидит в своей комнате, но я слышу, как со скрипом открывается его дверь, когда подъезжает машина Рэя и мой лысый друг ростом 198 сантиметров заходит в дом с набором инструментов на плече и пакетами с едой в каждой руке.

Рэй не единственный, кого я собираюсь подкупить сегодня.

Я открываю дверь и улыбаюсь Рэю, который хмурится в ответ. У него заняты руки, поэтому он не может помешать мне обнять его, отчасти потому, что я рада его видеть, а отчасти потому, что просто рада видеть кого угодно. За эти годы я привыкла к тому, что все, кого встречаю, смотрят на меня хмуро.

— Входи, — говорю я, жестом приглашая его в просторное фойе.

— Ты сказала «Мэйфилд», — ворчит он, сбрасывая ботинки. — Ты сказала «город». Ты сказала «пара часов». «Пара» означает «два». Это было три. Это было слишком далеко. Надеюсь, оно того стоило.

— Поверь мне. Так и будет.

— Кому принадлежит это место? — спрашивает Рэй, следуя за мной в заднюю часть дома, на кухню. Я уже слышу, как исчезает его раздражение, в голосе появляется удивление, когда он осматривает прекрасный дом.

— Тайлер Эш.

Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как у него отвисает челюсть при упоминании его любимого игрока.

— Ты издеваешься надо мной. Тайлер Эш здесь? Прямо сейчас? В этом доме? И я собираюсь дотронуться до его волос? — Он чуть ли не приплясывает от счастья.

— Тай в Мексике, — отвечаю я. — Но кое-кто из знакомых Тая остро нуждается в стрижке?

У него снова отвисает челюсть.

— Нет.

— Да.

Я раскладываю продукты на столе. Свежий хлеб, макароны, фрукты и овощи, стейк и курица, греческий йогурт и протеиновый порошок. Все группы продуктов. Я раскладываю перед ними самые важные блюда: фольгированные противни для барбекю, которые Рэй прихватил из любимого заведения Коннора в городе. Тушеная свинина, ребрышки, капустный салат, картофельный салатик, острый соус. Все, что нужно.

Как оказалось, «Воркс» творит чудеса, потому что, хотя Коннор, вероятно, достаточно упрям, чтобы спрятаться наверху на неделю, он все же направляется на кухню и через несколько секунд материализуется в дверном проеме.

— Вот ты где, — говорю я.

Несмотря на импровизированный пикник, выражение его лица грозное.

— Что это?

И тут замечаю, что, пока я распаковывала вещи, Рэй тоже уже на кухне. Возле него стул, накрытый тканью, а на столе в ряд разложены ножницы и бритвы.

— Шаг первый, — отвечаю я, указывая на импровизированное парикмахерское кресло. — Присаживайся.

— Я говорил тебе...

— Больше никаких метафор, — перебиваю я. — Я тебя услышала.

— И никаких стрижек, — огрызается он.

Брови Рэя взлетают вверх. Возможно, я не упомянула ему, что Коннор был не в восторге от этого. Вот почему я позвала парикмахера с него ростом, у которого мускулы делают руки Коннора похожими на стручковую фасоль.

— Это всего лишь стрижка, — говорю я, подцепляя ребрышко и откусывая кусочек.

Мне не нужно притворяться, что я вздыхаю от удовольствия. Здесь определенно не хватает всего, кроме кукурузы. Нам позарез нужно сходить в магазин, но, к сожалению, мой план заставить Коннора голодать означает, что голодать и мне.

Коннор сглатывает, переводя взгляд с меня на барбекю и парикмахерское кресло.

— Это будет не больно, — добавляет Рэй, подцепляя ребрышко. — Ты ничего не почувствуешь.

Мы стоим плечом к плечу, словно стена между Коннором и едой.

Он делает движение к подносам, и мы отодвигаемся, чтобы преградить ему путь.

— Вы, должно быть, шутите, — ворчит Коннор.

— Я никогда не шучу. — Я дочиста обгладываю косточку.