Он прячет устройство в карман, и как раз в момент следующего выстрела пушечного ядра Ксандер перекидывается.

Крыша академии вибрирует под весом Ксандера, его тень погружает нас в мрак. Коса карабкается по его ноге и усаживается, пока купол, с последним мерцанием, наконец не гаснет полностью.

Ксандер взмывает в воздух, обдавая Лию и меня воздухом мощными взмахами крыльев. Пули отскакивают от его твердой чешуи, пока он устремляется к вертолетам. Передо мной команда «Ослепительные» находится на земле перед воротами академии, и Дикарь бежит к подросткам с пушками и орудиями. Края мягких крыльев Лии касаются меня, когда она поднимается в воздух, и я тянусь вверх, чтобы нащупать ее когти. Я хватаюсь за ее сильные лапы, и мы поднимаемся вместе. Взмахи крыльев и левитация объединяются, ведь важно, чтобы я не замедлял ее своим весом.

Над нами Ксандер держит вертолет в пасти и швыряет раздавленную металлическую тушу через стену школы прямо в стоящие военные машины. Солдаты кричат и врассыпную разбегаются, когда вертолет падает, уничтожая два джипа и заливая их топливом и огнем.

Мы летим к Дикарю и Юджину, ментально связанным друг с другом, пока их очки с драгоценными камнями сверкают в длинных лучах дневного солнца. Дикарь стреляет из бластера «Нерф» резиновыми пулями в двух детей одного за другим, и они оба падают на землю, крича и хватаясь за ноги. Он с легкостью уворачивается от одной пули, затем от другой, выбивая ноги ребенка из-под него и отбрасывая его пушку.

Один из кошачьих пытается схватить пушку, пока она летит по воздуху, но она взмывает над стеной, пойманная руками одного из наших охранников. Дикарь гогочет, подпрыгивая высоко с поджатыми к телу ногами. Дикарь минует пулю, прежде чем обрушивает приклад своего бластера на висок другого ребенка.

Видя, что с ним все в порядке, Лия направляет нас прямо туда, где команда «Розовые» и другие кошачьи на стене отбивают пули ополчения. Но у них полно работы, так как они пропускают пули, создающие забитые ядом дыры в штукатурке стены академии. Мардук и охранники отстреливаются из собственных винтовок, и здесь будет полный хаос, пока у них не закончатся патроны.

Смотри! — голос моего ангела громко раздается в моей голове, и я мгновенно подтягиваюсь, пока она разворачивает нас строго на север — к грузовику Мейса. Верх танка открывается складками, точно гармошка, его бока аккуратно втягиваются, так что мы видим группу зверей, толпящихся в грузовике, а теперь высыпающих наружу.

Аурелия матерится в моем разуме, когда группа крокодилов удерживает трех советников в цепях. Они отступают в сторону, открывая Упыря, сидящего со скрещенными ногами на полу грузовика.

И я знаю, что произойдет, еще до того, как это случается.

Сначала раздается звук — гудение по моей коже, вибрирующее в воздухе, словно гитарные струны. Тьма вырывается из тела Упыря, точно обратный торнадо. Все начинается с черных клочьев, которые становятся темнее и гуще, закручиваясь вокруг друг друга и поднимаясь все выше, выше и выше, набирая вес и размер, пока не становятся шириной с сам грузовик и не устремляются высоко в небо, за пределы полета наших пернатых. Чувство, худшее, чем смерть, содрогает воздух.

Крокодилы с кряхтением бросают советников в тени одного за другим. Все происходит так быстро, но это не имеет значения, потому что ни телекинез, ни силы какого-либо ордена не могут остановить их, когда молчаливое тело Абло Обона затягивает в торнадо, и оно взмывает вверх в его хватку. Ирма Златокрылая следующая, за ней следует Лунисса Темноклычная.

Исчезли, вот так просто.

Пока наши глаза устремлены на теневой вихрь, мы оба пропускаем атаку сзади⁠…

Обсидиановая сеть ловит нас обоих в свою хватку.

Глава 105

Аурелия

Я знала, что с моей невидимостью мы не абсолютно неуязвимы, ведь змеи могут улавливать тепло, но это все равно неприятный шок, когда нас ловят обсидиановой сетью. Она схлопывается вокруг моих крыльев, прижимая их к телу, и мы с Лайлом стремительно падаем вниз. У меня даже нет времени пошутить о том, что теперь Лайл знает, каково это.

Поскольку моя сила подавлена, щит испаряется, и я вынуждена перекинуться в человеческую форму, прижавшись к своему заместителю директора.

— Стекло! — кричит Лайл, вовремя доставая сумку, зажатую между нами.

Он берет стеклянный шар и швыряет его в воздух изо всех сил в сторону академии.

— Минни! — кричу я, но не вижу, где он приземляется.

Я ничего не могу сделать, чтобы смягчить наше падение на вражескую территорию, но Лайл пытается. Он перекидывается в форму льва, позволяя своей бешеной сущности взять верх и подтягивая меня на себя, пока мы падаем.

Когда я уже думаю, что мы разобьемся о землю, сразу несколько крупных когтей подхватывают мои конечности, а длинные крылья напрягаются от взмахов. Изумленная, я поднимаю взгляд и вижу трех белоголовых орланов, работающих сообща, чтобы замедлить наше падение.