Лайл слишком тяжел для них, но вместо того, чтобы размазаться по земле и переломать кости, мы просто тяжело падаем на грязь прямо в центр ополчения. Правая нога оказывается зажата подо мной, и я кричу от боли, пытаясь освободить ее.

Мой лев рычит, когда я снимаю обсидиановую сеть, швыряя ее в грязь и поднимая щит вокруг нас обоих. Я хромаю на месте в панике, разыскивая свою стеклянную бомбу. Передо мной Лайл прыгает на солдата, глубоко вонзая зубы и заставляя брызнуть алый поток. Пули щелкают по моему щиту.

— Лия! — раздается высокий голос Минни.

Я разворачиваюсь к стене академии, где стоит Минни, указывая на три полосы, несущиеся ко мне. У одной из них купированный хвост. Моя черная сумка висит на теле пятнистого леопарда Сабрины, а по бокам ее прикрывают близнецы-убийцы в формах гепардов.

— Прикрывай Лайла! — говорю я Минни, перекидываясь в форму орлана и поднимаясь в воздух.

Команда «Убийцы» быстро продвигается к грузовику Упыря, пока теневой вихрь набирает силу вверх, точно торнадо прямо из ада, будоража воздух и создавая нестабильный боковой ветер. Электричество полосует во тьме — крошечные вспышки синих и белых молний. Пернатые разлетаются в стороны, чтобы их не швырнуло на землю, но под щитом я наверняка смогу пробиться, не получив удара.

Подо мной пули отскакивают от длинного тела Сабрины, пока ее суженые берут на себя роль ее охранников, отводя пули от нее с помощью собственных телекинетических щитов.

Передай шар мне! — кричу я в разум Сабрины.

Она не может ответить и игнорирует меня, их троица сосредоточена и рвется к бреши между двумя машинами, защищающими свиту короля змей. Я снижаюсь прямо над друзьями, снова зовя Сабрину.

Отдай его⁠…

Молодые солдаты выпрыгивают из двух машин охраны, вот только в руках у них не пушки. Мой клюв раскрывается в предостерегающем крике, но уже слишком поздно. Солдаты с криком вскидывают руки, и теневые змеи вылетают из их ладоней. Солдаты падают без чувств, но их зверские духи устремляются вперед по собственной воле.

Блейд и Блэр резко тормозят, видя это впервые. Но я уже чувствовала атаку теневой змеи раньше. Я выкрикиваю имя моей подруги.

Отступайте!

Сабрина поднимает на меня взгляд — ее пятнистая мордочка красива и свирепа, — и качает головой, кивая подбородком вперед, на Блейда и Блэра. Без страха, без колебаний трое кошачьих рвутся дальше. Первые змеи ранят их, клыки впиваются в плоть, но они не останавливаются, когти бесполезно проходят сквозь длинные тела, пока они пробираются к грузовику Мейса. Змеи бросаются на них, вонзая клыки в мышцы, собравшись на их телах, точно пиявки, по мере движения. Боль, должно быть, невыносимая, но трое пятнистых кошачьих продолжают бежать.

Грузовик Мейса охраняют два ряда солдат-крокодилов. Первый ряд стоит на коленях с оружием, наведенным на кошачьих, а второй стоит, вскидывая пушки вверх. На меня. Я узнаю самого крупного в центре. Он перекидывался в доме Коллекционерши. В его глазах только смерть, когда ствол его пушки внезапно фиксируется на мне. С иммунитетом к силам орденов их специально попросили охранять Упыря и короля змей.

Оба ряда дают залп пуль по нам. Я пикирую, одновременно отводя пули от друзей собственным телекинезом, но это не помогает, и несколько пуль попадают в пятнистую плоть. Я с ужасом смотрю на это, слишком поздно понимая, что эти пули сделаны из обсидиана.

Мой крик — чистый птичий ужас, когда Блейд и Блэр спотыкаются от прямых попаданий в лицо и грудь. Оба самца падают на землю. Леопард с купированным хвостом спотыкается, падая плашмя лицом в грязь от попадания, задевшего ее ухо, и еще одного в плечо.

Лапы Сабрины впиваются в грязь, и она поднимается, ее челюсть широко раскрывается в очень человеческой гримасе. Она рвется вперед с высунутым от боли языком, эта черная сумка все еще надежно зафиксирована, пока она скребет когтями в сторону охранников, словно это последнее, что она сделает в жизни.

Пожалуйста! — умоляю я ее.

Охранники снова стреляют в меня, и я вынуждна совершить резкий вираж в сторону от моей подруги. Но когда я закладываю вираж обратно, летит еще больше пуль, и одна попадает мне в крыло. Я кричу от мучительной боли, отброшенная назад и прочь от моей леопардицы. Я поворачиваю падающее тело как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сабрину отбрасывает назад еще одним залпом жестоких пуль. Она подбрасывает свое обессиленное тело особым образом, и ее движение отправляет стеклянный шар в полет.

Я кричу в панике, левое крыло бесполезно хлопает, и у меня нет выбора, кроме как направить себя к земле. Сабрина падает, ее глаза неподвижно устремлены в небо. Но это похоже на идеальный танец, когда белоголовый орлан пикирует с точным расчетом времени, подхватывая шар одним огромным когтем. Словно они это спланировали.