Мать тянется ко мне, ее глаза блестят от эмоций.

— Тебе нужно уйти, моя любовь, прямо сейчас.

Ксандер тянется к моей руке, и я позволяю ему взять ее, потому что это придает мне уверенности.

— Я скучаю по тебе, — говорю я ей, вытягивая руки, хотя и знаю, что это бесполезно. — Я пыталась найти тебя. Я не знала⁠…

— Теперь все кончено, Лия, — говорит она, и ее голос звучит нехарактерно свирепо. — Ты сделала для меня то, чего не сделал бы никто другой, и за это я всем тебе обязана. Но ты не должна быть здесь. Это место не для живых и не для добрых. Это проклятие, Аурелия.

Тогда я оглядываюсь вокруг. Здесь нет ничего, кроме теней. Ничего, кроме движущейся, клубящейся тьмы и чувства древнего, холодного ужаса.

— Тогда почему вы здесь? — Мой голос звучит как отчаянная мольба.

— Мы ждем, — шипит она. — Я не могу успокоиться, пока…

Что-то тянет ее назад, заставляя угасать. Ее глаза расширяются от страха.

— Лия, ты должна идти прямо сейчас, — глубоким голосом произносит Кассиус, защищая мою мать и обнимая ее за талию. Его голос разносится эхом вокруг нас, а затем угасает.

— Но как? — кричу я. — Вихрь Упыря здесь, чтобы убить нас всех! Я не знаю, как остановить его, не убив кого-то!

Моя мать и ее пара обмениваются взглядом, который говорит о многом. Затем Кассиус делает шаг вперед, словно борясь с силой, утягивающей его прочь.

— Приведи его сюда, дитя. Приведи его к нам.

В его голосе звучит роковое обещание, и внезапно я понимаю, что нужно сделать.

— Иди, пока оно не закрылось! — голос моей матери разносится эхом вокруг меня. — Это место — смерть!

Мы с Ксандером резко разворачиваемся: воронка позади нас закрывается, дыра зависла в воздухе, тени закручиваются вокруг нее, становясь все меньше и меньше с каждой секундой.

Не думая, я толкаю Ксандера своим телекинезом, и, не готовый к этому, он вылетает назад сквозь дыру, но не раньше, чем его вытянутая рука смыкается вокруг моего запястья, утягивая меня за собой.

— Нет! — кричу я, пока он соскальзывает в отверстие сначала ногами, затем бедрами, потом туловищем. Проход смыкается вокруг его вытянутой руки. Тьма позади меня словно зовет меня по имени.

На лице Ксандера только мука, яркие огни его глаз мерцают.

— Лия, это должен был быть я!

— Я не могу позволить тебе, — выдыхаю я и со всей силой, которую даровала мне Дикая Богиня, разжимаю пальцы Ксандера на своей руке и выталкиваю его обратно в мир живых.

Поверхность подо мной уходит из-под ног, и я уплываю прочь от прохода, мои ноги судорожно пытаются найти опору, но не находят ничего.

Проход со свистом захлопывается, оставляя лишь светящийся пятидесятицентовик на стене вечной черноты.

Глава 112

Дикарь

Некоторые думают, что я не особо сообразителен, и все же самая блестящая из всех идей пришла ко мне, когда я услышал веселый чирик нимпинов на стене академии. Стейси собрала целую стаю этих крошек еще тогда, когда студентки-анимы ушли, а смотритель зоопарка Рик сказал, что они не могут забрать их из школы.

Змеи не любят нимпинов.

И вот мы здесь: грузовик Мейса облеплен сотнями змей, точно ядовитой теплой курткой, а крошечные хлопковые шарики цветного пуха поднимаются высоко в воздух, чтобы победить их.

— Отличная работа! — говорю я Стейси, потому что знаю, что она слышит это не слишком часто.

Я не могу слышать их из-за защиты Косы, но нимпины чирикают на всю катушку, и Юджин даже пытается помочь своим собственным кукареку, из-за чего у змей начинаются судороги. Они падают с грузовика, некоторые из них даже перекидываются обратно в человеческую форму и валятся с драматичным глухим стуком, хватаясь за уши.

Именно тогда Юджин дает мне видение: водитель внутри грузовика заводит двигатель и вдавливает педаль в пол, и машина несется на нас, а теневой вихрь двигается вместе с ней. Затем еще пять вертолетов прибывают позади с свежим подкреплением.

Глава 113

Аурелия

Этот холодный ужас в животе лишь разрастается во что-то колоссальное, пока я беспомощно уплываю прочь от выхода во внешний мир. Внезапно я оказываюсь абсолютно одна, и тишина оглушает.

Я была одна в самом начале. Семья обрекла меня на жизнь в тишине и изоляции. Но я не была по-настоящему одна. Упырь был рядом все это время.

Я закрываю глаза перед лицом тьмы, призывая его образ. И с самого далекого расстояния его голос, не более чем тихое шипение из глубин теней, доносится до меня:

— Что это в твоем ожерелье, змейка?

Мои глаза распахиваются. Ожерелье Ксандера блестит золотом на коже моей груди. Я тянусь к кулону и, перевернув его, нахожу крошечную застежку, которую не замечала раньше.

Я втягиваю воздух, отщелкивая ее. Внутри блестит нечто абсолютно неожиданное: свернутый волос, светящийся эфирным серебром, которое может исходить только от одного мифического оборотня.

Только одного.

Глава 114