Мой дракон берет верх, распаляя меня и делая мой голос глубоким. Я больше не борюсь с ним, потому что мы одна личность, и теперь я его понимаю.

— Даже не думай об этом. — Мой голос звучит гортанно и низко, живое пламя вырывается из меня.

Стоящие мужчины-Костеплеты делают шаг назад, уставившись с неверием, но мои глаза предназначены не для них.

— Ты не пожертвуешь собой ради него или ради нас. Не в этой жизни, Регина.

Она смотрит на меня, приоткрыв свой идеальный рот, ее глаза широко раскрыты и прикованы ко мне, ее дыхание вздымается от эмоций. Она шипит, отдавая мне команду и не моргая.

— Ты не смеешь указывать мне, что делать, дракон.

— Я всегда буду исполнять твои приказы, сапфир-моей-души, но только не этот.

Она закрывает глаза.

— Мы обсудим это позже.

Я оскаливаю зубы на своих братьев, молча прося у них поддержки. Именно Коса проникает в мой разум.

Я согласен, огненный брат. Она не пожертвует собой.

Только это успокаивает меня и гасит мое пламя. На данный момент.

— Значит, другого пути нет? — спрашивает Лайл, переводя взгляд между двумя королевскими особами. — Кто-то должен активно противостоять силе теневого вихря?

— Если только вы не сможете убить его до того, как он это сделает, то да, — говорит лорд Раен. — Я не вижу иного решения для этого, а ты, мой король?

Король Зейл переводит взгляд с лорда Раена на Аурелию.

— Царство теней — неприятное место. Оно не ответит никому, кроме человека, который его открывает, если только его не превзойдут силой.

Аурелия откидывается на спинку стула, глубоко вдыхая. Дикарь, нервный рядом со мной, отходит, чтобы понюхать деревья, окружающие сад. Лорд Кай наклоняет голову и следует за ним. Мы все поворачиваемся, чтобы на мгновение понаблюдать за ними двоими — судя по всему, самыми взрывными из нас.

Кай сужает глаза на Дикаря, принюхиваясь к воздуху вокруг него.

— От тебя странно пахнет.

Дикарь зеркалит его, тоже сужая глаза.

— От тебя пахнет еще страннее. Можно посмотреть на твой меч? — Он указывает на черную сережку Кая.

— Конечно. — Кай снимает сережку, и та мгновенно разрастается, пока не превращается в полноразмерный черный клинок. Беловолосый мужчина протягивает оружие для жадного осмотра благоговеющего Дикаря.

— Ты.

Я поворачиваюсь к группе за столом, и мне требуется секунда, чтобы понять, что король Эшзейл обращается ко мне, его голос не угрожающий, а мягкий, почти трепетный, когда эти глаза, те же, что у моей Регины, осматривают меня с ног до головы.

— Никого из твоего рода не видели на этих землях почти тысячу лет. Потомство Древних Королей Двора Темных Фейри, если я не ошибаюсь. Они больше не могут перекидываться, но все еще носят имя Темный Клинок.

Мир словно останавливается. Я смотрю на него, и мое дыхание внезапно жжет легкие от узнавания. Мои глаза находят глаза моей Регины, когда она тоже мигает от удивления.

— Они знают мое имя, Регина.

— В этом есть смысл, — тихо говорит Коса. — Род твоей матери уникален, Ксандер, как и сородичи Аурелии.

Возможно, впервые в жизни я не знаю, что сказать. Но губы Зейла изгибаются в намеке на улыбку, от которой зверь во мне встает на дыбы.

— Мы можем увидеть ее? — спрашивает он. — Твою форму дракона?

Я перевожу взгляд на Аурелию за разрешением, и моя прекрасная Регина улыбается, покусывая губу.

— Ты не можешь сказать «нет», Ксандер.

— Не могу, — соглашаюсь я, ухмыляясь.

Они выводят меня к передней части дома смотрителя, где ухоженная грунтовая дорога с колеями от повозок обрамлена дикими джунглями. Все отступают назад, и мне приятно видеть восторг и любопытство, мерцающие в глазах короля-Костеплета.

— Любой повод выпендриться, — говорит Дикарь, пока я снимаю одежду и складываю ее аккуратной кучкой.

— Ты не можешь его винить, — заявляет Лайл с неохотой, притягивая мою одежду к себе телекинезом.

Я не тороплюсь перекидываться, позволяя моему духу овладеть мной, позволяя чешуе, клыкам и крыльям подчинить меня, пока не пьянею от собственного величия.

Кай ахает, а остальные мужчины что-то бормочут друг другу, пока их королева хлопает и ликует, подхватывая Аурелию за руку. Я смотрю на них сверху вниз, пока они разглядывают меня с изумлением.

Покатай их, — зовет Аурелия.

Я думаю, она хочет отблагодарить их за помощь или просто за их солидарность с ней. Поэтому я фыркаю и трясу головой.

Мужчины не теряют времени и быстро карабкаются по моей передней лапе так, словно рождены для этого.

— Твердая, как камень, — говорит Зейл, постукивая костяшками пальцев по чешуе на моей шее. — Это очень впечатляюще, лорд Ксандер.

Я киваю головой в знак согласия и расправляю крылья, приседая и взмывая в воздух.