Я оглядываюсь на своих суженых, колеблясь на мгновение, но они ждут моего решения. В конце концов именно Генри задорно чирикает и устремляется к Альтаре, воркуя над ее животом.

— Привет, дружок, — с восторгом говорит Альтара. — Я уже люблю тебя! Как тебя зовут?

С этими словами напряжение рассеивается, и Дикарь издает звук, наполовину вздох, наполовину фырканье.

Глава 98

Ксандер

Аурелия, кажется, весьма увлечена Костеплетом, королем Эшзейлом, который выглядит во всех отношениях величественным мужчиной для этого островного королевства анималия. Ревность закипает во мне при виде восторга, наполняющего ее глаза, когда она бросает на него украдкой взгляды, но я должен напомнить себе, что он может быть ее единственным живым кровным родственником.

И все мы знаем, насколько особенны Костеплеты.

В этом месте кажется, будто магия живет в самом воздухе, поэтому когда королева Альтара показывает, что нам следует идти за ними и за предателем Генри по каменной тропе вокруг древнего на вид храма, я не могу удержаться от того, чтобы не глазеть вокруг, точно ребенок в кондитерской лавке. К тому же они без проблем поворачиваются к нам незащищенными спинами, и я не знаю, стоит ли мне обижаться на это, пока я разглядываю голые, мускулистые спины зверей, шествующих за своими королем и королевой. Это совсем другой тип анималия, и я не думаю, что наши современные правила применимы к ним.

Храм в итоге оказывается за домом, который может быть жилищем смотрителя, и Зейл левитирует стол и стулья изнутри дома так, словно делает это каждый день. Его точность и скорость не похожи ни на одного кошачьего или дракона, которых я когда-либо видел. На самом деле я думаю, что мой собственный отец, который насмехался над всеми, кроме лордов-драконов, был бы ошеломлен этим мужчиной.

Я знаю, как важна семья, а это то, что было украдено у моей Регины. Она уже смотрит на Альтару со слезами на глазах и с улыбкой, какой я не видел прежде. Если она сможет найти здесь родственную душу, возможно, это исцелит ту часть ее сердца, которая разбилась, когда Змеиный Двор изгнал ее.

Мы садимся, и беловолосый Кай забегает внутрь и выносит стаканы с холодным фруктовым соком, который никто из нас пока не горит желанием пить. Наши новые друзья поступают с придворной учтивостью и делают вид, будто не замечают этого, что уже повышает их в моих глазах.

Аурелия принимается объяснять нашу ситуацию без промедления, и кажется, королева Альтара использует помощь нам как способ доказать, что им всем можно доверять. Лайл и Коса сидят рядом с Региной в качестве ее охраны, пока мы с Дикарем стоим, не спуская глаз с двух звериных лордов, которые без стеснения глазеют на меня.

— Упырь — василиск, — говорит Аурелия. — У вас… есть такие здесь?

Король и королева обмениваются взглядами, прежде чем Зейл произносит.

— У нас есть крупные змеи, да. Вообще-то это даже мои кузены.

Аурелия медленно кивает.

— У него есть власть над тенями, и мы обнаружили, что он может использовать эти тени, чтобы создать огромный… циклон.

— Вроде урагана. — Альтара кивает. — У нас здесь такое бывает.

— Только предполагается, что этот циклон отправит зверей в ад… мгновенно. — Аурелия сцепляет руки на столе. — Я никогда не видела ничего подобного, а теперь мы ожидаем, что мой отец придет в мой… замок и уничтожит всех, кто в нем находится.

— Отец Аурелии, — говорит Коса, — хочет, чтобы Змеиный Двор правил без какой-либо конкуренции. Он уничтожит всех зверей, кроме змей.

— И нет никакого способа остановить василиска? — спрашивает Зейл, приподнимая брови, словно считает, что у него не возникло бы проблем со сдерживанием Упыря.

Глаза Аурелии двигаются, пока она обдумывает это.

— Хотя он и не хочет, но если ему прикажут сделать это, у него не будет иного выбора, кроме как подчиниться из-за различных порабощающих заклинаний. Так что эта возможность существует.

Лицо Зейла внезапно темнеет.

— Значит, он пленник, как и я когда-то. — Я удивлен, что он раскрывает нечто столь уязвимое. Он, должно быть, действительно считает, что мы не представляем угрозы.

— Это весьма серьезный враг, — говорит Альтара. — Мы понимаем такой тип противников, леди Аурелия. — Она потирает живот, словно тот ее беспокоит, и Генри снова взмывает к ее животу, плюхаясь прямо на него. Интересно, не схватки ли Брекстона-Хикса у нее начались. — Я также знакома с темной магией. Такой вакуум силы потребует равной силы в качестве противовеса, чтобы закрыть его. Это известное правило магии. Сила должна противостоять силе равной величины, чтобы аннулировать ее.

Зейл чешет челюсть.

— Как его истинные пары, вы обладаете равной силой, верно?

Аурелия замирает. Я тут же понимаю, о чем она думает. Свирепый свет вспыхивает в ее глазах, когда темная идея расцветает в ее голове, точно трупный цветок. Хотя мы, мужчины, обладаем равной силой, наша Регина превосходит всех нас.