— Все четверо? Надо же, какая прелесть! — Она смотрит на своего мужа. — Это мой рожденный звездами суженый, единственный в своем роде, король Эшзейл Костеплет. Вы в наших владениях, на Острове Костеплетов. Меня зовут Альтара. — Она указывает на беловолосого мужчину. — Это лорд Кай Песнь Кости и лорд Раен Костеплет. — Мужчина с татуировками наклоняет голову, но не сводит с нас подозрительных глаз.

Кай тычет в меня пальцем.

— Вам следует поклониться королевским особам, путешественники!

Дикарь перекидывается в человеческую форму с рычанием.

— Моя Регина никому не кланяется, кошачий! Это леди Аурелия Костеплет, последняя в своем роде! Убийца крокодилов и моя Регина! А меня зовут Дикарь.

Альтара улыбается, словно мы ведем приятную беседу.

— Приятно познакомиться, Дикарь. — Она подмигивает мне, абсолютно невозмутимая, и я понимаю, что она, должно быть, привыкла к подобным вещам.

Эшзейл выставляет руку, чтобы успокоить Кая.

— Никаких формальностей не требуется, брат. Судя по всему, эти люди — семья.

Альтара, которая, как я полагаю, является королевой этого места, если ее муж — король, сцепляет руки под подбородком и издает радостный звук.

— Семья! — Она жестикулирует в мою сторону. — Идем со мной, леди Аурелия. Ты похожа на человека, с которым я хочу дружить.

Голова Эшзейла резко поворачивается к ней, и она говорит что-то на их языке. Альтара кивает мне и улыбается:

— Она добрая, Эшзейл. Ты видишь это по ее глазам.

— Вероятно, просто потому, что они напоминают тебе обо мне, — мрачно говорит он.

— Добрый — последнее слово в списке тех, которыми я бы описала тебя. — Она машет на него рукой прежде, чем он успевает ответить.

Воспоминание приходит ко мне, не мое собственное, о другой беременной женщине, рассказывающей синеглазому мальчику, что его глаза были добрыми. Я мельком смотрю на Косу. Моя большая белая акула напряжена, его глаза метаются, оценивая обстановку, а за мгновение до этого встречаются с моими, смягчаясь в узнавании.

Я люблю тебя.

Я тоже люблю тебя, Регина.

Именно тогда Коса выходит из тени гробницы, снова надев рубашку, и Кай ахает, видя его.

— Кто вы такой, сэр? — спрашивает он тоном, который делает его ужасно молодым.

— Я пришел из моря, — говорит Коса своим поразительным хриплым голосом, от которого глаза Альтары расширяются. — Я большая белая акула. Моя Регина вежлива, но в нашем мире мы на пороге битвы. Один зверь идет, чтобы убить нас всех и забрать наш дом.

— Мы… по сути, ищем помощи, — тихо говорю я. — Ну, информации, которая может быть у вас.

— Подождите, — просит Раен. — Откуда мы знаем, что она семья? Мы не можем принимать незнакомцев на наших землях просто из-за их глаз, моя королева.

— Посмотри на нее, Раен, — говорит Альтара. — Эти глаза не могут принадлежат никому, кроме Костеплета, верно, Зейл? И посмотри на этот крошечный пушистый комочек у нее на плече! Никто, у кого есть такое существо, не может быть плохим!

Зейл не сводит с меня глаз, и это заставляет Лайла ощериться. Черт, это заставляет нервничать и меня.

— Вокруг тебя есть какой-то щит? — спрашивает он меня.

Я киваю.

— Сними его, леди Аурелия.

— Категорически нет, — рычит Лайл.

— Послушайте, — говорит Альтара, делая шаг вперед, вопреки протестам мужчин. — Драка между нашими двумя сторонами, скорее всего, закончится большим кровопролитием, мы можем с этим согласиться? — Дикарь пожимает плечами и кивает. — Итак… — Альтара пучит на меня глаза. — К тому же я беременна, и я не думаю, что вы причините вред женщине с ребенком, не так ли?

— Никогда, — честно говорю я.

Она взмахивает руками, словно говоря: вот и славно.

— Что касается другого вопроса, — говорит она лорду Раену, — я полагаю, леди Аурелия из рода принцессы Эши. Она и ее суженые покинули эти земли ради других и так и не вернулись. В исторических книгах никогда не документировалось, что с ними стало. Я происхожу от ее старшей сестры, Матрики.

Зейл хмурится.

— Двоюродные сестры с обеих сторон.

Альтара издает неженственный фыркающий звук.

— Родство довольно дальнее, муж. — Она сканирует моих суженых прищуренным взглядом. — Эти четверо мужчин хорошо к тебе относятся, кузина?

Черт, кажется, я уже люблю ее. Я не могу сдержать улыбку и делаю шаг вперед, игнорируя руку Дикаря, задевшую мое предплечье.

— У них время от времени бывают капризы, но в остальном они меня любят.

Она снова расплывается в улыбке.

— Очень хорошо, иначе у нас бы возникла проблема. — Ее изумрудные глаза осматривают их с затаенной угрозой, прежде чем вернуться ко мне. — Итак, что это за битва? Кого мы убиваем?

Я подавляю еще одну волну слез. Я ожидала чего угодно, кроме солидарности. Я колеблюсь еще мгновение, переводя взгляд на Зейла.

— К сожалению, моего отца.

Альтара берет Зейла под руку.

— О, мы кое-что знаем об этом, моя леди. Идемте, давайте посидим вместе.