Каменная тропа, похоже, огибает это старое здание, и по ней шагает мужчина. Но вовсе не человек, и я знаю это всем своим нутром. Он высок, как Ксандер, широкоплеч и мускулист, как я вижу из-за отсутствия рубашки, с темно-коричневой кожей, как у моего пятого суженого, и смолисто-черными волосами, распущенными по спине. Он сплошь покрыт татуировками, а в одном ухе у него болтается сережка в виде черного меча.

И его глаза на этом красивом лице, от которого у большинства женщин задрожали колени, сияют ярким, магическим синим цветом. Он замирает на ходу, крепкие мышцы напрягаются. Мои глаза жжет, они наполняются слезами, которых я не ожидала. Одно слово отдается в моей голове, чистое и звонкое.

Сородич.

Это существо — Костеплет.

В моем выражении лица должно быть что-то, что выдает меня, потому что он недоуменно сужает глаза, быстро оценивая меня, мою стаю и дверь, из которой мы пришли. Он произносит что-то на языке, которого я не понимаю, глубоким и властным тоном, который говорит мне, что он имеет власть над этим местом.

Я делаю дрожащий вдох.

— Извините, я не понимаю.

Женский голос, раздраженный и нетерпеливый, раздается из-за его спины. Он вытягивает руку, когда она появляется подле него. Мы все тут же замечаем, что она глубоко беременна, а выражение ее смуглого лица меняется от раздражения к изумлению. У нее тоже черные волосы, но уложенные на голове в небрежный пучок из-за жары, и у нее самые блистательные изумрудно-зеленые глаза, заставляющие меня гадать, кто она, черт возьми, такая. Ее платье — с богато вышитыми узорами глубокого розового цвета, из легкого материала с короткими рукавами-крылышками. Она сдержанна и собрана, с интересом и уверенностью разглядывает каждого из моих пар, замешкавшись на глазах Ксандера, прежде чем выжидающе посмотреть на меня и приподнять брови.

— Нам нужно найти способ пообщаться, — говорю я, мельком глядя на Ксандера.

— Мне нарисовать картинку? — мрачно бурчит Ксандер.

Женщина улыбается, после чего толкает локтем мужчину-Костеплета.

— Они говорят на лобратианском общем, муж. — Она кивает мне. — Доброго дня. Откуда вы родом? Друг или враг, скажите быстро, пока кто-то из нас не попытался вас убить.

Мои пары ожесточаются, так что я знаю, что должна действовать быстро.

— Д-друг, — заикаюсь я, точно законченная дурочка, и мой голос тяжелеет от сдерживаемых эмоций. — Простите, я думала, что я единственная. — Я киваю на ее мужа. — Там, откуда я пришла, никого из нас не осталось.

Ее темные брови взмывают вверх.

— Никого из кого? — медленно произносит она, и то, как она смотрит в мои глаза, прямо на мои глаза, говорит мне, что она уже знает ответ.

Мое зрение расплывается, и вырывается лишь сдавленный шепот, потому что на большее я не способна.

— Костеплетов.

Она улыбается мне, и это ослепительное зрелище, выбивающее меня из моей нисходящей спирали эмоций.

— Ты слышал это, Зейл?

— Слышал, — медленно говорит мужчина, глядя на меня с легкой складкой между бровей. Слышать его голос на английском заставляет мою голову кружиться. — Это неожиданно. Мы не ожидали портала за храмом Ясани.

— Мы не знали, где он откроется, — говорю я, оглядываясь на моих суженых. — Я просто… думала о своей матери.

Что-то с треском проламывается сквозь джунгли позади них, и низкое, рычание наполняет воздух. Дикарь перекидывается на инстинктах, и меня заталкивают за спины остальных — множественные руки не оставляют мне выбора. Мой волк рычит во главе нашей группы, и я выглядываю из-за Лайла, чтобы увидеть двух крупных кошачьих, с юзом замирающих рядом с мужчиной и женщиной. Один — черная пантера, поджарый и мускулистый, а второй — кошачий с абсолютно белой шкурой. Ночь и день, они оба перекидываются в человеческие формы, и я не могу оторвать от них глаз, когда они оказываются высокими мужчинами с черными сережками-кинжалами в проколотых ушах — достаточно похожими на первого мужчину, чтобы быть его родственниками. На лице темноволосого, синеглазого Костеплета идут татуировки изящной линией через нос и щеки, а второй — беловолосый мужчина с широкими глазами, которые разглядывают нас с диким любопытством.

— Отставить, вы двое, — говорит женщина, маша на них рукой. — Мы выясняем, что за шум. — Нам она произносит: — Мы почувствовали, как вы прошли. Но учитывая, что вы пришли из-за ее храма, я полагаю, вас послала Дикая Мать.

Ксандер откашливается.

— Попасть сюда было той еще задачей, но моей Регине нужно было найти свой род.

— Регина? — спрашивает первый Костеплет. Он выглядит совершенно невозмутимым перед лицом агрессивной формы Дикаря, рычащего на него, или перед моими возвышающимися сужеными, хмурящимися на новоприбывших.

— Я центральная пара, — быстро говорю я, выступая из-за их спин. — Эти четверо мужчин принадлежат мне. — Я указываю на них всех как на напоминание о том, что здесь главная я.

Ее глаза расширяются от восторга, и она расплывается в улыбке.