Но перед Сэвидж у меня не было выбора. Я рассказала ей все — про нас с Хантером, про наши тайные ночные встречи, наш первый поцелуй и шантаж Тэмми. Когда я закончила, она молчала, и я уже подумала, что она сбросила звонок.

— Ты еще там?

— Ух ты. Правда. Просто офигеть. — Она выдохнула. — Я тебе говорила искать приключения, а ты с головой бросилась в хаос.

— Моя фирменная черта, ты же знаешь.

— И она даже не пришла извиниться? Не сказала, что ты ее лучшая подруга и что она ведет себя как последняя сволочь?

Я улыбнулась, но по щекам снова потекли слезы. Я прикрыла глаза рукой и увидела перед собой Хантера.

— Я скучаю по нему. По всему в нем. Не могу ни спать, ни есть. Когда сижу на его лекции, не могу на него смотреть. Мы словно чужие люди.

— Эй, не плачь, Блу, — голос Сэвидж стал мягким. — Для всего найдется решение, я усвоила это от мамы. Так что слушай меня. Ты поедешь к маме, как и договаривались. Я спрошу у своей, можно ли взять машину, а когда приеду, мы все обсудим.

Я села и подтянула колени к себе. Перспектива снова увидеть Сэвидж приободрила меня.

— Твой отец никогда на это не согласится.

— Оставь это мне. Завтра я буду там, и мы спокойно все обсудим. Я тебя не брошу.

— Мне жаль. — Мой голос дрожал: напряжение последних недель, недосып — все это оказалось слишком. — Не хочу никому быть обузой.

— Ты ей не являешься. Иногда просто нужна помощь.

— Спасибо. Я только надеюсь, что ты не потратишь время зря. Надеюсь, есть какой-то выход.

— Мама всегда говорит, что каждый сам создает свои катастрофы, а значит, ты найдешь выход, и я тебе помогу.

***

Солнечные лучи пробивались сквозь блестящие окна, справа и слева от них колыхались белые шторы от легкого сквозняка.

Мама разгладила ткань, улыбнулась и широко взмахнула рукой:

— Разве здесь не красиво? Тут очень мало места, но зато без тараканов, а в ванной нет плесени.

Квартиру мама получила с помощью своей сестры. Это был первый раз, когда она вышла из реабилитационного центра и начала новую жизнь, и хотя прошлое нанесло ущерб нашим отношениям, я хотела дать маме последний шанс.

Я засунула руки в задние карманы джинсовых шорт и оглядела комнату. В воздухе пахло средством для мытья посуды, на журнальном столике лежала стопка книг, рядом стояла стеклянная ваза со свежими розовыми пионами.

— Я горжусь тобой, мам.

Она подошла ближе и положила руку мне на щеку:

— Для тебя здесь всегда найдется место.

Я посмотрела на ее руку, но не отстранилась. Мама старалась. Она совершила ошибки, но прилагала усилия. Впервые я ее поняла. Я тоже совершила ошибку. И с тех пор каждый день пыталась не думать об этом и двигаться дальше, чтобы не сойти с ума.

— Эй, почему ты плачешь?

Черт. Тыльной стороной ладони я вытерла глаза и заставила себя улыбнуться.

— Все в порядке. Просто рада, что у тебя все налаживается.

Она помолчала мгновение и посмотрела на меня с подозрением, но когда я выдержала ее взгляд, взяла меня за руки и потянула к себе на диван:

— А с универом…

— Я это уладила.

— Как? Тебе удалось раздобыть деньги?

После последнего разговора с Хантером по телефону я искала себе занятия и цели, чтобы отвлечься. Днем это работало. Я училась, нашла комнату в общежитии и навестила Майкла, чтобы извиниться и потребовать свои деньги обратно. Сначала он упорно настаивал, что три тысячи долларов мне не положены, но когда я рассказала ему о нашем обрушившемся доме и о том, в каких условиях живу, он все-таки согласился.

Днем я держалась, но по ночам, оставшись наедине со своими мыслями, я снова разваливалась на части. Я скучала по нему так, как никогда ни по кому не скучала. Снова и снова я набирала его номер, но сбрасывала вызов до первого гудка. Я все испортила, но и его слова меня ранили. Я была рада, что Сэвидж приедет в Палм-Спрингс, чтобы побыть со мной.

Лицо мамы всплыло перед глазами:

— Ну, говори же. Ты оплатила счет?

Я кивнула.

— Как? Откуда у тебя столько денег?

— Подрабатываю сверхурочно в «Hooters».

Она узнает правду, но не сейчас. Ее здоровье слишком хрупкое, а чувство вины — последнее, что ей сейчас нужно.

Мама просияла и похлопала меня по колену:

— Мне жаль, но я невероятно горжусь тобой. Ты потрясающая, Джей-Джей. Некоторые взрослые, — она покосилась на свою руку, — могли бы у тебя поучиться.

В тот момент я не была уверена, что это правда.

Мама погладила меня по колену:

— Может, мне стоит позвонить мистеру Грейсону и поблагодарить его? — Она задумалась, а я мысленно дала себе пощечину за то, что когда-то рассказала ей о своем переезде к Хантеру. — Или, может, пригласить его и Тэмми на ужин?

— Нет.

— Нет?

Я покачала головой:

— Я уже поблагодарила его, а Тэмми сейчас… — Проклятая сука. — Очень занята.

— Но я могла бы позвонить ее отцу. Не так уж само собой разумеется, что он просто помог.